Помимо воли прислушиваюсь к его словам, внутри меня что-то напрягается.

Встречаюсь с ним взглядом.

Антон невесело усмехается.

– Нет, правда. Не смотри на меня так. Я весь день об этом думал, и это было... больно. Наверное, это прозвучит глупо, но я действительно не замечал, во что превратилась Дина. Вернее, в какого человека. Подожди, не спорь! Дай мне договорить. Вполне возможно, что я просто не хотел этого замечать. Мне было проще считать, что Дина взрослеет, бунтует, ищет себя… Ну знаешь... все эти современные загоны. – Он качает головой и вдруг выглядит очень уставшим. – А сегодня я поговорил с ней по душам и понял, что ты права почти во всём.

Почти.

Интересно.

Но я молчу.

Слова мужа звучат настолько искренне, что становится не по себе.

Антон смотрит в сторону, его плечи опускаются.

– Я, наверное, слишком боялся её потерять. После смерти её матери… всё время казалось, что если начать давить, ограничивать, воспитывать, то она просто уйдёт от меня окончательно. С годами должно было стать легче, но получилось наоборот. Я боялся, что она исчезнет, уедет куда-нибудь, и мы потеряем связь. Она ведь уже взрослая. А я привык, что она рядом, зависит от нас... Моя малышка. – Трёт ладонями лицо и вздыхает. – От мужчин не ожидают таких признаний, но вот он я какой... Закрывал глаза, притворялся, что мы с тобой растим маленькую девочку. А если мне что-то не нравилось, я оставлял это дело тебе. Привык, что ты всё выдержишь, всё организуешь, разрулишь скандалы, и как-то перестал замечать, насколько тебе тяжело.

Мне неловко, странно, не по себе. Хочется уйти... и остаться одновременно.

Если бы муж устроил скандал, начал обвинять меня, давить – было бы намного проще. Но он сидит рядом со мной с усталым виноватым лицом и открытой душой. Говорит именно те слова, которые я мечтала услышать последние несколько лет.

– Прости меня, – говорит Антон совсем тихо. – Правда.

Я ненавижу то, как болезненно сжимается моё сердце, потому что какая-то часть меня всё ещё любит этого человека.

Какая-то часть всё ещё хочет ему верить.

Антон медленно выдыхает и откидывается на спинку дивана.

– Ты права, Лена. Надо резать. По-живому, со скандалами, как угодно, но мы должны отрезать Дину от кормушки. Иначе мы окончательно угробим ей жизнь. Давай соберём её вещи, и я отвезу. Если хочет, пока поживёт с моими родителями, или может переехать в общежитие. Но сюда не вернётся. Нам с тобой нужно время наедине.

**********

Следующая новинка - от Агаты Ковальской

Развод в 40. Статус: свободна

– Лучше бы ты думал. – бросила я, – И желательно головой, а не… Как давно? Отвечай! – рявкнула я, – Кто она такая, черт ее дери!

– Не кричи, – поморщился он.

– Жду ответа на мои вопросы! – я вскочила и налила себе стакан воды, выпила воду залпом и повернулась к Сергею, – Почему ты мямлишь?! Будь мужиком, в конце концов! Найди в себе… смелость, чтобы ответить за свои делишки!

– Это Карина, моя секретарша. – нехотя буркнул Сергей, – Ну вот так получилось…В конце концов, я ведь живой человек, правда?

15

Внимательно смотрю на мужа.

Он говорит слишком убедительно, слишком правильно. Хочется ему верить, но что-то мешает. Внутри меня сохраняется холодное, отстранённое чувство. Кажется, я снова вижу только кусочек общей картины, а за ней прячутся манипуляции и расчёты.

Вопрос только один: это Антон вместе с Диной строят новые планы, или муж и правда прозрел в отношении Дины и пошёл против дочери?

Уж очень подозрителен тот факт, что она якобы добровольно осталась у родителей Антона. Этого никогда раньше не случалось. Если бы он даже предложил такое, раньше Дина побежала бы ко мне жаловаться.

А теперь тишина.

Внезапно перевоспитанная Дина счастливо живёт у бабушки с дедушкой и даже сама не приехала за своими вещами? Не верю!

Антон тем временем продолжает.

– Насчёт машины… это действительно было чересчур. Меня занесло, я даже сейчас толком не могу объяснить, почему это случилось. У меня было время подумать о том, как я себя вёл, и я должен перед тобой извиниться.

Я молчу, и это начинает его нервировать. Он наклоняется вперёд, берёт меня за руку.

– Лен… ну скажи хоть что-нибудь.

– Что именно ты хочешь услышать?

Он хмурится.

– Я пытаюсь с тобой нормально поговорить.

– Хорошо, говори. Мне нечего ответить.

На его лице мелькает раздражение, но потом он берёт себя в руки.

– Я предлагаю следующее. Мы продолжим выплачивать Дине небольшую стипендию, назовём это так, при условии, что она продолжит хорошо учиться.

Дина и не начинала хорошо учиться, но я не спорю.

– Ты согласна, Лена?

Ещё вчера он собирался купить ей машину без моего согласия, а сегодня ему нужно моё разрешение, чтобы давать дочери деньги на еду.

– Я не считаю нужным морить Дину голодом, – отвечаю с усмешкой.