Тот, казалось, был удивлён вопросом, но вместо ответа исчез на кухне и вернулся с новым пивом. — Как ты, я родился и вырос здесь. Это мой дом. Я люблю его. Нигде больше такого нет. У нас хватает ублюдков, но в основном нормальные люди. — Как чёрная туча над луной, по лицу Сэла прошло нечто тёмное и смертоносное. — Тут есть и тьма, правда. Кто знает это лучше нас? Она была здесь задолго до нас и будет после. Мы все это знаем. Все чувствуем. Живём с этим. И все смотрим в другую сторону. Делаем вид, что её нет. Но в глубине знаем лучше, верно? Знали с самого детства. Раньше ты выяснял, что происходит в этой тьме. Может, Лонни где-то по дороге тоже выяснил.

Сильный порыв ветра потряс дом.

— Лонни говорил тебе что-нибудь до гибели?

Сэл по-прежнему стоял, но никак не мог устоять на месте. — Он видел дерьмо, знал об этом? Говорил, что за ним что-то гонится. Демоны. Это было безумие.

— Безумие, как Трент?

— Нет, не как Трент.

— Не понимаю.

— Видишь, Трент думал, что он в порядке, а остальные сумасшедшие. — Сэл опустил взгляд в пол. — Но Лонни... Лонни сходил с ума... и он это знал, Джоэл. Бедолага сам это знал.

Джоэл сделал ещё глоток пива. — Он когда-нибудь упоминал компанию Tuser Industries?

Сэл покачал головой. — Нет, не звонит в колокольчик.

— А человек по имени Джерри Симпсон?

— Никогда не слышал.

— Тебе что-нибудь говорит выражение «числовые станции»?

— Это что такое?

Джоэл поставил банку пива на журнальный столик. — Ещё разбираюсь.

— Знаю, что Лонни во что-то влез, как ты говоришь. Просто не знаю, во что. — Сэл расправил плечи. — Но если знаешь ты — должен мне сказать, мужик.

— Всё ещё пытаюсь разобраться, что реально, а что нет.

— Удачи тебе с этим.

— Это как годы назад, когда я расследовал культовое дело. Кое-что из того, на что я натыкался, было таким безумным, таким невозможным — и всё же была эта крупица правды, которую нельзя было отрицать. Начинаешь сомневаться во всём, но рано или поздно понимаешь: не все могут быть сумасшедшими.

— Уверен? — спросил Сэл.

— Нет. Хотел бы, но нет.

— Иногда кажется именно так, верно? Взять нас. Трента. Лонни. Даже тебя.

— Я не сумасшедший, Сэл.

— Может, и не сейчас.

— Может, никогда.

— Тебя клали.

— Боишься, что будешь следующим?

Сэл напряг руки, потом расслабил их — как в молодости перед тем, как лупить по боксёрскому мешку. Но никого не запугивал. Даже спустя все эти годы они слишком хорошо друг друга знали. Он боялся — как и все остальные, — потому что держался на честном слове, и это был лишь вопрос времени, когда оборвётся. Это было то, кем они были, что они знали.

И чего не знали.

— Чего ты от меня хочешь, Джоэл?

Ему стоило огромных усилий выдавить слова. — Ты когда-нибудь думаешь об этом?

Сэл смотрел на него тёмными злыми глазами.

— О чёрной машине, — настаивал Джоэл. — Ты когда-нибудь думаешь об этой машине?

Казалось, целую вечность один лишь ветер давал ответ.

Большой чёрный «Кадиллак» в начале улицы...

— Мне тоже иногда снится, — признался Джоэл.

Неподвижный... лобовое стекло и окна затонированные и непроницаемые...

— И мне, — наконец тихо сказал Сэл — с несвойственной мягкостью в голосе. — Но мы всегда договорились — никогда об этом не говорить.

Четверо мальчиков на велосипедах... смотрят... не понимают, почему машина стоит и как будто смотрит на них в упор...

— Может, пора.

— Говорить не о чем. Мы даже не знаем, что произошло.

И вот взвизгивают шины, и она несётся на них, мчится по улице прямо на них, летнее солнце отражается от блестящего капота, слепит их...

— Ведь так, Сэл?

— Не начинай умничать, бро. — Сэл резко развернулся от окна и засунул руки в карманы джинсов. — Это я, с кем ты говоришь. Всё, что я знаю: после того дня ничего уже не было как прежде. Вот и всё, что у меня есть.

— Что-то с нами произошло.

— Мы были просто дети, — внезапно произнёс он, отворачиваясь от окна и засовывая руки в карманы. — Это была просто игра.

— Мы так себе говорили, но это брехня. Что-то залезло нам в головы и...

— Какого хрена ты это поднимаешь? Мы двадцать лет не виделись, и ты приходишь в мой дом с этой хернёй — ты издеваешься? Думал, ты здесь по поводу Лонни.

— Сэл, послушай меня. Думаю, всё может быть связано: то, что случилось в детстве, через что я прошёл взрослым, то, как слетел Трент, убийство Лонни — всё это. Лонни вляпался в серьёзное дерьмо. В конце, может, даже сам вовлёк других или вербовал. Но с его башкой возились. Думаю, он участвовал в экспериментах по контролю разума.

— Контроль разума.

— Да.

Сэл облизнул губы — нервная привычка, сколько Джоэл его помнил. — Чего, мать его, ты несёшь?

— Слушай, знаю, как это звучит, но...

— Ты к Дорси уже заходил?

— Нет, хотел сначала с тобой поговорить.

— Тогда оставь его в покое. Ему и без того хватает. Пусть живёт.

Пусть всё поломанное, Сэл по-прежнему изо всех сил пытался защитить их всех. Время отняло многое, но не это — пока.

— Не могу, — сказал ему Джоэл.

Сэл сердито сгрёб кожанку с кресла в углу и накинул. — Ты знаешь, кто убил Лонни, да.