Следующим летом Джоэл уже с головой уйдёт в колледж и перестанет много времени проводить со старой компанией. Трент угодит в серьёзные неприятности, включая несколько сроков в тюрьме, потом уедет, и о нём больше не будет слышно. Лонни, Сэл и Дорси останутся в контакте и более-менее близкими друзьями, но даже Лонни пойдёт своим путём, когда станет отцом. В последующие годы по-настоящему близкими останутся лишь Сэл и Дорси — хотя и им не удастся сохранить дружбу того уровня, что была в школе. Жизнь, кажется, против них всех в этом смысле. Этот крепкий кружок из пятерых друзей обречён — но они не знают, потому что в эти последние дни и вечера весны всё ещё кажется, что они будут друзьями вечно, всегда вот так же близко и связаны, как были долгие годы. Как может быть иначе? Да, что-то будет меняться, и они сами немного изменятся вместе с этим, — но они по-прежнему будут собой, по-прежнему будут братьями и всегда будут тусить и поддерживать друг друга. Ведь да?

Немногое из потерянного нельзя спасти. Это — одно из таких. Они — одно из таких.

— Ты выглядишь нелепо, — говорит Сэл Тренту, плюхаясь на песок с пивом в руке. — Когда ты уже завяжешь с этим дерьмом?

Трент усмехается, качает головой. Его ирокез сегодня фиолетового цвета. Он часто меняет цвет. Прикид насквозь панковский: от армейских ботинок до разорванной футболки Dead Kennedys «Holiday in Cambodia», от больших прищепок в качестве серёжек до широкого кожаного браслета с шипами. Этот образ появился у него в начале выпускного класса, и с тех пор становится всё жёстче. Для них он просто Трент — тощий, тихий парень с грустными голубыми глазами, самый слабый и уязвимый в их компании, — только теперь перевоплотившийся в жёсткого и бунтарского панка. — А тебе что за дело? — спрашивает он.

— Потому что мы тусим, а ты выглядишь как полный мудак.

— Да ладно, — машет рукой Дорси, будто отгоняя слова. — Оставь его.

— Пытаюсь ему помочь. — Сэл открывает банку пива с громким хлопком, делает быстрый глоток. — Блин, павлин под кислотой перед нами.

— Христа ради, опять. — Лонни делает глоток «Саузерн Комфорта». — Каждый раз одно и то же дерьмо. Это его стиль, ладно? Оставь, тебя-то это никак не касается.

— Джоэл, — говорит Сэл, широко разводя руки в апелляции. — Помоги мне.

— Я в стороне, — говорит Джоэл, смеясь. — Это беспокоит только тебя.

— На, смотри на всех, придурки. — Сэл показывает всем средний палец и делает ещё глоток. — Прикрывайте его сколько хотите. Я единственный, у кого хватает смелости сказать ему, как по-дебильному он выглядит.

— Это ты, что ли, хорошо выглядишь? — Трент улыбается, закатывает сигарету в уголок рта и прикуривает от зиппо. — Да ладно.

— Что не так с тем, как я выгляжу? Я одет нормально, как обычный человек, а не как какой-то цирковой урод.

Трент подмигивает Джоэлу, зная, что задевает Сэла, но не может остановиться. — Так что, KISS-футболка без рукавов, джинсы, кроссовки и волосы набриолинены назад, как у жиробаса — это нормально?

— Жиробас? — Сэл смеётся, тяжело хлопает Дорси по плечу — игриво, но звонко. — Слышал, что он про меня сказал? Ты будешь сидеть и позволять этой секспистоловской мрази оскорблять мою гордую итальянскую родословную?

Дорси, занятый скруткой косяка, пожимает плечами. — Слушай, ты же Сэл «Вулкан» Валано — отделай его по полной.

— Хоть я и настоящий, — фыркает Сэл, делая жест в сторону Трента, — ты просто прикидываешься. Ты не какой-то панк-рокер из Лондона или откуда там. Ты обычный белый пацан из рабочего квартала, как все мы.

Дорси поднимает взгляд от самокруточной бумаги. — Я чёрный, идиот.

— Брось ты расистское дерьмо. Ты знаешь, что я имею в виду.

— Ой, ну прости, масса Сэл, я, похоже, энти — я всей душой!

Все смеются, кроме Сэла. — Не поощряй его этим дерьмом.

Дорси начинает петь «Никто не знает беды, что я видел».

— Ну ладно, хорош. Суть в том, что Трент прикидывается. Это понт. Всё для виду: волосы нахохлены и выглядит так, будто год не мылся. Господи, мужик, ты так стремишься к вниманию?

— Да, стремлюсь, но только к твоему. — Трент посылает ему воздушный поцелуй. — Умираю без него, детка.

— В твоих снах, Мэри.

— Он самовыражается, — говорит Лонни, передавая бутылку Тренту. — Не так, как сделал бы я, но... да какого хрена — кому это мешает?

— Именно, — говорит Сэл, — никому, кроме тебя, потому что это чёртово позорище, и он выглядит как мудак.

— И что с того? — спрашивает Дорси. — Лонни и так выглядит как мудак.

Все смеются, а Лонни швыряет горсть песка в Дорси, что приводит к тому, что вся компания наперебой укоряет его за потенциальное засорение косяка в процессе работы.

— Вы все спите, — говорит Трент. — Все вы. Откройте глаза — мир вокруг в огне.

— Это просто твои волосы, — говорит Сэл.

— Смейтесь. Всё это ложь, мужик. Анархия — единственный ответ.

— Да, — говорит Сэл, — потому что я точно буду воспринимать тебя серьёзно в этом виде. Я бы с собакой тебя не выгулял в таком прикиде.

Трент поднимает палец. — Во-первых, нечего про Барби так.

Все разражаются хохотом, Джоэл падает и катается по песку.