Тацита шагает вперед. Уайатт хватает меня за руку и тянет за собой. Его пальцы переплетаются с моими. Это заземляет. Я снова думаю о том, как могу вести себя с ним на людях. Ситуация опасная, вокруг куча народа, а он всё равно хочет меня держать.

Мы почти доходим до лестницы, когда нас догоняет Сеффи. С ней Рио, хотя его комната этажом ниже. Никто не задает вопросов. Мы спускаемся, датчики света срабатывают один за другим.

На улице нас встречает едкий запах горелой плоти и дыма. Я едва не проваливаюсь обратно в панику, но рука Уайатта прижимает меня к его телу, удерживая в настоящем.

Тацита сворачивает от жилых блоков к учебным корпусам. С фасада всё кажется целым, но стоит нам завернуть за угол, как перед глазами предстает сцена из фильма ужасов.

Часть здания разворочена взрывом — судя по всему, одна из комнат на втором этаже. Бетон завален фрагментами тел, вперемешку с кирпичом и штукатуркой. Из зияющей дыры вырывается пламя — такое красное, какого я в жизни не видел. К небу тянутся клубы дыма.

— Проваливайте! — гремит голос офицера Блейка. Он продирается сквозь толпу, за ним по пятам следует черная пантера.

Появляются другие офицеры. Нас быстро оттесняют назад. Один из гвардейцев выходит вперед, выставив напоказ рога и крылья. Кажется, я никогда не привыкну к сверхъестественному.

— Что случилось? — спрашивает демон-мужчина. — Я был в воздушном патруле, когда бахнуло.

— Похоже, одна из команд выбрала не тот артефакт, — отвечает женщина-охранник, вставшая живым щитом между нами и хаосом.

— Кровавое пекло. Не думал, что взрывчатка будет такой мощной. Решил, что на нас напали.

Женщина усмехается:

— Ага, думаю, Деррану теперь до конца дней светит ночная смена. Хотя Зефир должен был знать, что Драконы не мелочатся, когда дело касается огня.

Они оба смеются.

Я не знаю, как на это реагировать. Нас предупреждали, что Игры смертельны, но это безумие.

— Кажется, вся команда — трупы, — кричит другой охранник со стороны, где складывают тела. — Минимум пятеро, может, шестеро.

Мы наблюдаем, пока огонь не гаснет, а небо не начинает светлеть. Уайатт и Тацита молчат. Уайатт пытался увести нас, когда остальные разошлись по койкам, потеряв интерес к зрелищу. Но Тацита отказалась. Она внимательно следила за каждым движением, будто впечатывала детали в память.

Только когда гвардейцы начали перетаскивать тела на склад — или в могилу, — она очнулась. Мы втроем вернулись в нашу комнату. Уайатт зашел с нами без лишних слов.

— Вы видели? — спрашивает она, когда дверь закрывается.

— Что именно? — отвечает Уайатт. Он так и не выпустил мою руку и тянет меня за собой на кровать, сам падая на неё от усталости.

— Оружие, которое они вынесли. Это был пистолет.

— Ах, это. Субкомпактный полуавтоматический карманный пистолет. Перевод добра, если честно, пушка для полных любителей.

Тацита потирает переносицу.

— Да, но это было одно из тех орудий, что мы обсуждали. Команда ошиблась, и это стоило им жизни.

Я вырываю руку у Уайатта, чтобы иметь возможность жестикулировать. Мозг включается в работу.

— Да. Жене главаря подарили пистолет. Вероятно, это вычеркивает её из списка подозреваемых.

— Согласна. Должен быть связующий игрок, которого мы упускаем. Не просто случайный человек. Нам нужны те дополнительные файлы.

— Но мы не знаем, у кого они, — задумчиво произносит Уайатт.

— Я хочу знать, какие досье были у команды, которую только что испепелили.

— Я видел номера восемь, тридцать два и восемьдесят девять, — показываю я жестами.

— Девяносто, двадцать шесть и тринадцать были у остальных, — добавляет Тацита.

— Тринадцать? — Уайатт звучит потрясенно.

— Да, девчонка с верхнего этажа другого корпуса. Погоди, она же была одной из твоих фанаток, так? — Тацита не скрывает брезгливости.

— Да, и она была славной девчонкой.

— Ты хотел сказать, «хороша в постели»?

— Не ревнуй, Mo Stór, — Уайатт ухмыляется ей. — Я не виноват, что спал с кем-то до того, как ты вошла в эту тюрьму. И она была не просто «телом», она была нормальной.

— Пфф. Я не ревную. Спи с кем хочешь.

— Я больше ни с кем не сплю, кроме вас двоих.

От этого заявления сердце пропускает удар. Как мы перешли от обсуждения дела к этому? Не то чтобы я об этом не думал, но я полагал, что только меня одного волнует динамика, возникшая между нами тремя.

— Я об этом не просила, — Тацита снова выглядит растерянной. Второй раз за эту бесконечную ночь.

— Может и нет, но пора расставить точки. Мне больше никто не нужен. Что бы мы тут ни начали, я хочу продолжения. И я не буду трахаться ни с кем другим, пока мы не разберемся, к чему это приведет.

— Уайатт, не будь идиотом. Прошло всего несколько дней.

— Хочешь сказать, ты спишь с кем-то еще, кроме нас? — спрашивает он.

Тацита молчит. Её молчание — ответ для Уайатта.

— А ты? — Уайатт поворачивается ко мне.

Я качаю головой. Больше никого.

— А хочешь, чтобы был кто-то еще?