— Я потерял свой пропуск.

Моя челюсть отчетливо щелкает: кости сопротивляются трансформации. Мне хочется вцепиться клыками в горло своего заместителя.

— Что ты только что сказал?

— Мой пропуск. Его нет.

— Ты что, блядь, шутишь сейчас?! — рявкаю я на него так громко, что слышу звон разбитой посуды на кухне дальше по коридору.

— Прости. Днем он был при мне, клянусь. Вечером я не пользовался им, чтобы войти, так как зашел вместе с Замбоссом и Микельсоном. Не знаю, выронил ли я его здесь или в той неразберихе днем.

В голове начинает болезненно пульсировать. У нас тут убийца, штампующий трупы с бешеной скоростью, Ангелы, возможно, пытаются всё сорвать, Аид дышит мне в затылок, и в довершение всего у меня, оказывается, самый некомпетентный заместитель в мире.

О, черт! А что если его подобрал кто-то из участников? Что если этот любитель ножей теперь владеет пропуском? Он мог уже быть в этом здании, мог перерезать горло Двадцать Первой и спокойно зайти в офицерский корпус.

— Мне очень жаль, Гаррик. Я никогда…

— Заткнись нахрен, — обрываю я его. Его извинения сейчас ничего не значат.

Я делаю глубокий вдох и сильно сдавливаю переносицу, пытаясь расставить приоритеты в этом списке катастроф.

Игнорируя Таррона, я вхожу на кухню, где три офицера готовят ужин — или уже завтрак. Ночь плавно переходит в день, а я еще не ложился.

— Нужно обыскать здание. Возможно, у кого-то из участников есть офицерский значок. Проверьте каждую комнату, и делайте это тщательно. Участник с пропуском может быть тем самым убийцей. — Глаза у всех округляются при слове «убийца» во множественном числе. — Да, еще один труп. Так что надевайте форму и заблокируйте всё нахрен. Один на входе, другой на входе в туннель. Никто не входит и не выходит без досмотра. Отключите все наши значки. И я хочу, чтобы каждую миллисекунду записей за последние двенадцать часов просмотрели под лупой. Поняли?

Они кивают и бросаются выполнять.

— Я могу помочь с новым телом? — спрашивает Таррон.

— Нет, — отрезаю я. — Ты будешь разгребать свое дерьмо здесь. Здание должно быть зачищено в течение часа, и я жду полный отчет. Если найдете кого-то — доложить немедленно. Если хоть одна вещь лежит не на своем месте — я должен об этом знать. Понял?

— Да, сэр. — Обычно Таррон не утруждает себя формальностями, всё-таки мой зам, но по моему тону он понял, насколько я в ярости. Его придется наказать. И я сделаю это с удовольствием, учитывая, какой сердечный приступ он мне едва не устроил.

Но мне нужно оцепить место нового преступления и, надеюсь, собрать хоть какие-то зацепки.

***

Четыре часа спустя несколько офицеров, помогавших мне с телом, уходят готовиться к дню.

Мы деактивировали все замки во всех зданиях. Участники больше не могут выходить из комнат по своему желанию. Теперь их будут сопровождать на еду и уроки. Те, кто живет в этом корпусе, не выйдут из общаги, пока их не допросят. Мне нужно найти что-то, хоть что-нибудь, что укажет на того ублюдка, который убивает вне Игр.

Это тело ничем не отличалось от первого. Горло чисто перерезано, ни одного следа или отпечатка в брызгах крови. Никаких признаков борьбы или взлома. Соседка выглядела искренне потрясенной, и даже когда мои глаза изменились от ярости, она не отвела взгляд.

Не думаю, что это она.

— Почему бы тебе не отдохнуть? — говорит Доминик, пока я тру усталые глаза, прислонившись к стене коридора. — Я закончу здесь и прослежу за транспортировкой тела.

— Спасибо, Дом, — отвечаю я после долгого выдоха. — Я должен хотя бы дождаться окончания допросов на этом этаже.

— Нет, тебе нужно поспать. Если что-то всплывет, мы тебя позовем. Все под замком, у убийцы не будет шанса.

Я подумываю вернуться в комнату и вздремнуть. Мне еще нужно разобраться с Тарроном. Поверить не могу, что он так монументально облажался. Он должен заменять меня, но как я могу ему доверять?

Оставив Дома присматривать за финальной уборкой и переселив Сорок Третью (соседку свежего трупа), я направляюсь к офицерскому корпусу. Солнце уже высоко, небо чистое, лазурно-голубое. Жары еще нет, но на улице душно. Спорю, скоро будет гроза. Зов гор тянет моего кота. Хочется сорваться и обернуться.

Внутри офицерского корпуса на первом этаже тихо, но внизу, на офисном этаже, кипит жизнь. Сбежав по лестнице на остатках энергии, я проверяю команду, которая заканчивает обыск. Не знаю, облегчение это или еще большее разочарование, но они ничего не нашли. Похоже, Аид действительно выбрал элитных преступников для этих Игр, раз эти люди умудряются обставлять нас по всем фронтам.

Учитывая наше везение, не верится, что у кого-то из них нет пропуска Таррона и он не попытался пробраться в здание. Такая возможность слишком хороша, чтобы её упустить.

— Что с камерами? — спрашиваю я, когда они заканчивают доклад об обыске.