— Офицер Зефир — начальник Тартара, между прочим. У него почти столько же заслуг, сколько у тебя.

— «Почти» здесь ключевое слово, — сказала я с самодовольной ухмылкой. — Так это поэтому мы удостоены твоего присутствия? Из-за убийства?

— Именно. Мне доложили, как только тело нашли. Я пытался перехватить Харона с этой душой, но было слишком поздно.

— Мы так близко к реке?

— Да. Чтобы попасть в Элизиум, нужно пересечь Стикс. Гаррик решил, что это будет дополнительным уровнем защиты на случай вторжения Ангелов. Харон согласился.

Я задумалась об этом. Если мы так близко к реке, то скорость, с которой душа новопреставленного достигает её, означает, что у нас есть от силы несколько минут, чтобы вмешаться, прежде чем она уйдет в загробный мир. Харон может охранять место входа в воду, но обычно он не останавливает души. Он вмешивается только если кто-то отказывается переправляться или если Аид лично прикажет задержать душу.

— Какой был метод? — спросила я, понимая, что душа — это тупик, и переключаясь на само тело.

— Перерезанное горло.

— Отпечатки? Орудие убийства? Что на камерах? — я выдала стандартный набор вопросов.

Взгляд Аида стал тяжелее.

— Ничего.

— Совсем ничего? — мои пальцы забарабанили по столу.

— Ни следа.

— Черт. Я знаю, что ты выбираешь лучших, но не думала, что человек способен на абсолютно чистое убийство.

Я прикинула масштаб: это заслуживало уважения. Если бы этот «кто-то» только что не совершил убийство, нарушив прямой приказ Аида, он бы отлично вписался в его гильдию ассасинов — при условии, конечно, что выживет в следующих Играх.

— Это не просто убийство, это помеха. У нас и так забот полон рот — надо следить, чтобы Ангелы снова всё не испортили, а тут еще идиоты, которые не могут соблюдать простейшее правило.

Аид перевернул руку, лежавшую на подлокотнике кресла. Из его ладони потянулись струйки дыма; я видела, как он борется, чтобы сдержать свою магию.

— Я поймаю его, — уверенно сказала я. — Даже если это лучший профи за последние десятилетия, я всё равно круче. Рано или поздно он оступится. Он или шпион, если это не один и тот же человек.

— Знаю, что поймаешь. — Аид встретился со мной взглядом; его зрачки изменились, приняв демоническую форму. Они стали абсолютно черными и закружились в вихре дыма, которым он управлял, как ручным зверем. — Но тебе лучше проваливать отсюда. Офицер Зефир насадит твою голову на кол, если поймает.

Я не смогла сдержать смешок.

— Я справлюсь с Гарриком. Этот огромный котяра может хоть сто раз возглавлять твою камеру пыток, но скоро он поймет, что я умнее. Как только ты скажешь ему, кто я такая, разумеется.

— Ладно, возможно, так будет лучше. — То, что Аид уступил, меня немного удивило, но я не подала виду. — Ты уверена, что хочешь, чтобы он знал твою истинную личность?

— Уверена, он умеет хранить секреты. А если нет — я прокачу его по воздуху. Говорят, кошки не очень любят высоту.

На этот раз рассмеялся Аид.

— Мне будет гораздо проще сократить список подозреваемых, если я увижу досье на каждого, — добавила я.

— Хорошо, хорошо. — Аид вскинул руки в знак капитуляции и встал. — Теперь будем играть по твоим правилам. Но мне нужны результаты до начала второго испытания.

Это давало мне пару недель. Вполне реально.

— Идет.

— Пойду сообщу Офицеру Зефиру благую весть. — Он направился к двери.

— Передай мужу, что я скучаю, — сказала я вместо прощания.

— Он тоже скучает. Всё никак не замолкнет про канун Дня Всех Святых, — бросил он через плечо.

Каждый год мы с Хаосом доставляем немало хлопот на вечеринке в честь Хэллоуина, которую Аид и его муж устраивают для элиты Элизиума. В прошлом году мы подмешали зелье похоти в напитки гостям — это было легендарно.

Я одарила Аида лукавой ухмылкой, придвигая карты обратно к себе.

— Тебе не пора уходить? Утренняя смена здесь начинается рано, — спросил Аид.

— Я в курсе. Уйду раньше, чем они заметят, не переживай.

Он просто в очередной раз закатил глаза и вышел.

Глава 12. Гаррик

Последние несколько дней стали одними из самых стрессовых в моей жизни. Мне хочется обернуться и умчаться в горы за пределы комплекса, но интуиция подсказывает, что сейчас мне ни в коем случае нельзя уходить.

Вместо этого последние два часа я провел в тренажерном зале для офицеров, изматывая тело на силовых тренажерах и отрабатывая навыки метания ножей. Я запускаю очередной кинжал в деревянный щит в ста футах от себя. Удар точно в яблочко — в данном случае в нарисованную левую глазницу мишени в форме человека. Ножи уже торчат в правой глазнице, в сердце и в шее.