Она начинает стягивать топ через голову, и в моем мозгу тут же срабатывает сигнал тревоги. Мне нельзя быть здесь с ней наедине, и уж точно мне нельзя быть здесь с ней наедине, когда она голая.

Планшет с грохотом падает на пол, пока я обеими руками пытаюсь натянуть её топ обратно.

— Что ты делаешь?! — доносятся приглушенные протесты из-под ткани. — Мне нужно показать тебе…

Её слова обрываются, когда дверь распахивается и бьет её по спине, толкая нас обоих вглубь комнаты. Мы едва не падаем на одну из кроватей. К счастью, мне удалось натянуть её топ достаточно низко, чтобы её голова вынырнула наружу, и она могла видеть, как удержать равновесие, но её руки всё еще запутаны, и она падает прямо мне на грудь.

Инстинктивно я кладу руки ей на талию, чтобы удержать. Из-за того, что её топ задрался и перекосился, я касаюсь голой кожи. Она такая мягкая, какой я её и представлял, но под моими пальцами я чувствую стальную силу её мышц, когда мои большие пальцы касаются манящей ложбинки между тазовыми костями и пупком. Её аромат ударяет мне в ноздри. Это запах горящих углей и пряного сидра, он обжигает легкие, наполняя их до отказа.

— И что это у нас тут происходит? — Мои глаза мгновенно переключаются на дверной проем. Там стоит Доминик, придерживая дверь; голова наклонена, в глазах пляшут чертики.

Он возвышается над номером Девятнадцать, который смотрит в комнату широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыв рот.

Я толкаю Девяносто Восьмую, заставляя её с глухим вздохом приземлиться на кровать. Она наконец поправляет одежду, и я готов поклясться, что она сейчас устроит мне разнос, но я ныряю вниз, хватаю планшет и пулей вылетаю из комнаты, проскакивая под рукой Дома и задевая плечом Девятнадцатого по пути. Тот морщится, но я не оглядываюсь.

Дом догоняет меня еще до того, как я дохожу до лестницы.

— Что, уже нарушаешь собственные правила насчет неуставных отношений? А я-то думал, ты у нас формалист до мозга костей. — Его голос сочится самодовольством; нет сомнений, он ухмыляется как демон, нашедший новую душу для пыток. Я поворачиваюсь к нему только тогда, когда мы оказываемся за дверью лестничной клетки.

— Я с ней ни в какие отношения не вступал, — выдавливаю я сквозь зубы. Будь я сейчас в истинной форме, я бы рычал, а мой хвост так и хлестал бы из стороны в сторону от раздражения, зудящего под кожей.

— И что же это тогда было? — Он скрещивает руки, всё еще сияя как Чеширский кот.

— Она загнала меня в угол.

— Тебя? Эта человеческая женщина умудрилась загнать тебя в угол? — Это звучит невероятно, но это правда: она удивила меня своей силой.

— Она застала меня врасплох. Этого больше не повторится. — Спускаясь по лестнице, я мечтаю только о том, чтобы этот день закончился и я мог пойти на пробежку. Мы дали участникам час на обустройство и душ, после чего будет ужин. Так что у меня есть еще пара часов, прежде чем я смогу закончить смену.

— Может, это не так уж и плохо. Тебе не помешало бы что-нибудь, что заставит тебя немного расслабиться.

На этот раз я действительно рычу на медика. Мы знакомы давно — век, а может, и больше. Именно его я вызываю, когда кто-то из моих подчиненных получает ранение. Он отличный врач и не осуждает то, чем мы занимаемся в Тартаре.

— Правило существует не просто так. Они всё еще, на данный момент, люди.

— И что с того? Демоны постоянно трахаются с людьми.

— Они также находятся здесь в официальном статусе и участвуют в соревновании. Я не хочу никаких эмоциональных привязанностей между персоналом и кандидатами. Это может сорвать Игры, а я хочу дать всем честный шанс.

— Как благородно с твоей стороны.

— Так и должно быть. Аид доверяет мне провести это мероприятие должным образом. Мне нужны сотрудники, которые остаются беспристрастными, пока победители не будут зачислены в штат. После этого мне плевать, кого они будут трахать.

Мы спускаемся на первый этаж и выходим из здания, направляясь к жилому блоку для персонала.

— Но ты ведь надеешься, что Девяносто Восьмая пройдет? — Его брови заплясали на лбу.

— Мне всё равно. Если она выживет, она заслуживает должность.

— Конечно. Продолжай себя в этом убеждать.

— Тебе разве не нужно вернуться к другим пациентам?

— Да, я просто наслаждался беседой. Давно не видел тебя таким взвинченным, ты выглядишь растерянным. — Он отскакивает в сторону, прежде чем я успеваю его задеть. — Это будут веселые несколько месяцев, Гаррик. — Он смеется, направляясь в сторону лазарета.

Я дохожу до блока персонала и прикладываю пропуск. Это будут долгие несколько месяцев, в этом я уверен. И уверен, что Девяносто Восьмая сделает мою жизнь еще сложнее.

Пристрелите меня прямо сейчас.

Глава 7. Тацита