Мама, я испуганный котенок.

Мама, я недолюбленный ребенок.

Казалось бы, пора давно мне выйти из пелёнок -

Но, мама, я испуганный котенок.

Поэтому роди меня обратно!

Здесь, что ни день, всё мерзко и отвратно.

Меня по жизни тащит незаживающая травма -

Роди меня скорей обратно, мама!

Я присмотрелся: несмотря на животность облика, конечности у музыкантов оказались вполне человеческими. Да и музыкантами эти ребята были неплохими и сыгранным, слышно. Но унылыыые…

- Доброго вечера, дамы и господа, - едва окончилась песня, из машины вышел, на всякий случай, сразу с электрогитарой. – Позволите составить вам компанию?

- Яааать… - растерянно протянул Осёл.

- Фигассе, подгон, - протянул пёс. – Здрассьте.

- Привет, - кивнула Кошка. Мужик, а ты кто ваще такой, и как здесь оказался?

- А я Федя-Трубадур, на Карасун еду. На дороге мост рухнул, так я в объезд. Еду себе, никого не трогаю – а тут вы. Смотрю, свои, музыканты…

- Да какие мы свои, нах?! - истерично крикнул Петух. Ты чо, не видишь, как мы выглядим?! Глаза разуй!

- Круто выглядите, сказочно, - ответил я. – Отличный прикид для Карасуна, я считаю.

- Только это теперь навсегда! Навсегда, понимаешь?! – крикнул Петух.

- Петя, нас никто не заставлял, - мягко проговорила Кошка. – Трубадур, слушай, мы просто хотели быть крутыми музыкантами и круто выглядеть. И как-то с дурных глаз занесло нас в Зоотерику. И да, теперь мы выглядим охренеть, как круто. И, кстати, мне пока нравится, - покосилась она на Петуха.

- Мне тоже по приколу, - застенчиво заметил басист. – Всю жизнь мечтал быть собакой.

- Ага, а Менестрель из-за нас сторчался!

- Менестрель – это кто? – уточнил я.

- Васька, солист наш, - пояснил Пёс. – Он-то изначально выглядел круто, потому как у них в роду эльфы были. А как увидел нас – подсел на успокоительный скоромороший чай. До такой степени подсел, что связь с действительностью потерял.

- Понял. Вы ведь, небось, тоже на Карасун? – спросил я.

- Ну да, а куда же ещё… Только певца нет, и репертуарчик – так себе.

- А давайте вместе, а? Песен у меня много, да и петь я умею. Вот, зацените: ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету… - начал я а капелла.

- Яаааать! Вот это голосина!

- Федя, я в деле!

- Мурррр!

- Тащи свои песни, мужик. Давай репетировать.

- Давайте репетировать до упада, - предложил я. – Потом здесь же переночуем, а завтра поедем на Карасун, приносить людям смех и радость.

Глава 29. Карасун

Мы с энтузиазмом репетировали до глубокой ночи, прерываясь на перекуры и один раз – слегка перекусить[1]. Зато шесть песен для фестивальной программы отточили до вполне приемлемого состояния. Не знаю, была ли прежде на Тверди музыка, которую в моей прошлой жизни называли готическим роком, но теперь точно будет.

____________________________

[1] Это не художественное преувеличение. В 2022 году автору в подобном режиме довелось репетировать более 12 часов.

Я сразу предупредил, что продолжать активную музыкальную карьеру пока не планирую, и заранее подарил все песни этим зверским музыкантам. Сработались мы с ними хорошо. Не сказать, чтоб вот прямо сдружились, но я к этому как-то и не стремился, равно как и рассказывать, кто я на самом деле такой. Ребята врубались с пол-оборота, предлагали свои музыкальные ходы, и даже петух Петя больше не пытался истерить, зато перкуссионистом он оказался хорошим, и стучал ровно столько, ровно там и ровно то, что было надо.

Кошка Юля смотрела на меня весь вечер, и чем дальше, тем больше масла я видел в ее глазах. Охохонюшки, чую, предстоит разговор. Разумеется, он состоялся, едва я подошел к своей машине и убрал гитару в багажник, где смирненько не отсвечивал Есугэй. Верного телохранителя я накрыл пледом с головой. И не напугает никого, и не замерзнет. Наверное, совсем некромантом становлюсь – вон, как шутить стал.

- Фе-едь, - промурлыкала Юля. – А давай я у тебя в машине переночую, а? А то в автобусе тесновато, честно говоря.

- Ну, в рыдване тоже не разгуляешься, особенно, учитывая мои габариты. Но ты ведь не об этом, верно?

- Верррно. Ты не смотри, что я кошка: там, где надо – очень даже полноценная женщина, там всё по-прежнему. Потрогай, если не веришь.

От бесхитростности предложения я даже рассмеялся.

- Юль, - ответил. – Не буду читать тебе мораль, не стану рассказывать про невесту: в стране, где действует поговорка «жена – не стена, можно и подвинуть» статус невесты в этом плане и вовсе уж призрачный. Давай просто не будем усложнять? Я, признаться, очень устал, и на приключения не тянет вот совсем.

- Ну, как хочешь, - разочарованно вздохнула кошка и ушла.

А я, выдохнув с облегчением, устроился поудобнее и быстренько заснул.

***