- Жаль, - огорчился я. – На разбой не потянет. Но и так сойдёт. – и тремя ударами вырубил нападавших.

Милиция приехала меньше, чем через пять минут – ну да, Таруса – город маленький. Возглавлял наряд капитан Копейкин лично. При виде меня он взбледнул и выпучил глаза:

- Фёдор! Ты опять?!

Город Алексин удивил чистотой и благолепием. Постарались мои зомбари тут на совесть, смотреть приятно. Рыдван пересек Оку по мосту, и в скором времени достиг сельца Кудашево.

Там несколько удивились моему неожиданному визиту, но, в целом, обрадовались – особенно, Наташа. Я пояснил, что, по случаю, официально представляюсь в качестве жениха, и вручил подарки. Заказал я их в Тарусе, забрал в пункте выдачи «Гуселебедей» в том самом торговом центре, откуда началось мое путешествие. От Тарусы до Алексина ехать не слишком долго, но ребята успели: думаю, учитывая стоимость заказа, они воспользовались телепортом. Наташе я подарил кольцо. Только не с пошлым бриллиантом, а с крупным рубином. Ирине Сергеевне набросил на плечи шубу из длинношерстного ацтекского тушкана, а будущему тестю… Я всю голову сломал, что подарить инженеру, который всю свою жизнь не отлипает от монитора, пока не вспомнил, что он обмолвился, что хотел бы попробовать заняться охотой, но не знает, с чего начать. Так что Константину Аркадьевичу досталось шикарное ружьё от фирмы братьев Чеховых с кучей всяких дополнительных прибамбасов. Остановить выбор именно на этой марке меня побудила не столько красота оружия, сколько многозначительный девиз фирмы: «Рано или поздно оно выстрелит!» Словом, все остались довольны. Мы вполне торжественно и официально, но при этом очень мило и по-домашнему попили чаю с плюшками. Уединиться с Наташей кто бы мне позволил, но пара отличных поцелуев мне тайком достались. Договорились, что я согласую с отцом и в ближайшее время приглашу Кудашевых в гости к нам, в Ромоданово. С тем и откланялся, и поспешил в отчий дом.

Несколько часов спустя, уже совсем вечером, растроганный до слез сентиментальный привратник Синюха распахнул передо мной ворота родового имения. Я загнал рыдван в гараж, велел Есугэю выходить, и тут…

Дело в том, что конюшни в имении не имелось, и не имеющий никаких естественных потребностей мертвый конь моего телохранителя смирехонько стоял в гараже.

- Аййййййяяяяя!!!!! – восторженно вскричал Есугжй, обнимаясь со своим конягой.

Я настоящий некромант. Совершенно точно, без шансов. Иначе почему вид счастливого мертвого воина, скачущего на мертвом коне по дорожкам усадьбы, вызывает во мне столько радости? Перехватив счастливца на очередном круге, донес до него простую мысль, что здесь точно все свои, никого бить-убивать не надо. И пошёл в дом.

- Нагулялся? – спросил отец.

- Да, просто ответил я.

- Ну и молодец. Приводи себя в порядок, и через час отужинаем.

Я лежал в ванне, отмокая после путешествия, считал дни. И с гигантским ощущением понял, что от момента, когда я пришел в себя после порки в соседней комнате и до вот сейчас прошло всего пятнадцать дней. Пятнадцать дней! За которые я успел… успел просто стать совсем другим человеком. И с точки зрения свинорылого Феди, и с точки зрения гречневого отшельника Фёдора Юрьевича. Всего пятнадцать дней, под завязку наполненные приключениями, которых хватило бы и на три месяца, и никто б не пожаловался, для меня пронеслись в две недели и один день. И теперь в ванне отмокал аристократ-некромант, владелец собственного села в Воронежской губернии, жених прекрасной девушки, осуществивший детскую мечту умершего в другом мире человека. И да, верный слуга государев. В голове не укладывается. Что ж дальше-то будет?

- А дальше, дорогой мой Фёдор Юрьевич, - сказал я вслух самому себе, - мы будем учиться, учиться и еще раз учиться. Потому, что надо понимать то, чем ты владеешь, и владеть эти всем осознанно. Но об этом мы подумаем завтра, а теперь настала пора подкрепиться.

За столом сидели только два чревоугодника: старый (хотя, какой он, к лешему, старый, в свои-то восемьдесят шесть?!) князь Юрий Григорьевич, да сын его, Фёдор Юрьевич, и обсуждали два этих уважаемых человека, то есть, мы с отцом, не перипетии приключений, ни политику и государственное устройство, а вспоминали, грешным делом, эротические приключения Фёдора-прежнего. Точнее, вспоминал-то отец, я же знакомился с этой стороной своей жизни с нуля, и шерсть по всему телу, честно говоря, вставала дыбом.