Моя сестра — человек, который всегда следует правилам. Она из тех, на кого все смотрят как на образец для подражания. Наш папа не может провести ни одного разговора, не похваставшись ею. Так зачем же ей понадобился этот листок бумаги?

— Ты ведь не рассказывала об этом Эмме, верно? — спрашивает он. Я вздрагиваю при упоминании своего имени, чуть не уронив книгу.

— Нет. А зачем?

Майлз медлит с ответом, словно тщательно обдумывает свои слова.

— Она странно себя ведёт последние пару дней.

— И не говори. Эмма сказала мне, что она из будущего и что ты собираешься меня убить.

Он качает головой:

— Да, она говорит много странных вещей.

Мэллори вздыхает и потирает переносицу.

— Эмма просто расстроена. Она хотела, чтобы я отвезла её в Ланкастер, а я отказалась.

Майлз наклоняет голову:

— А я тут при чём?

— Может, она скучает по тебе, — бормочет моя сестра.

— Что?

Именно так. Зачем ей говорить ему что-то подобное? Я больше не скучаю по нему. Мальчика, по которому я скучала, больше не существует.

Мэллори забирает листок и засовывает его в свой рюкзак.

— Просто забудь об этом. Я уверена, что скоро она придёт в себя.

Майлз касается её руки, в его глазах читается недоумение:

— Что ты имела в виду?

— Эмма скучает по тебе, — повторяет моя сестра.

Майлз фыркает:

— Ты меня видишь сейчас? Это её рук дело. — Он указывает на свою испачканную одежду. — Поверь, ей на меня плевать.

Мэллори застёгивает свой рюкзак и закидывает на плечо.

— Послушай, я не хочу вмешиваться, но помнишь, как я навещала тебя после того, как ты поранился в прошлом году?

Он кивает.

— Эмма заставила меня. Она скучает по тебе.

Лицо Майлза краснеет. Мэллори едва успевает сделать шаг, как он снова останавливает её:

— Ты не можешь просто сказать это и уйти.

Она отталкивает его:

— Мне пора.

— Но…

— Если ты действительно хочешь знать, что она чувствует, то поговори с ней, а не со мной.

Я чувствую вкус крови — так сильно прикусила язык. Я действительно скучала по нему, но это было целую вечность назад. Теперь это не имеет значения.

Мэллори уходит, а я беру с полки книгу, чтобы скрыть лицо. Моё сердцебиение учащается, когда она проходит мимо, и я надеюсь, что сестра меня не увидит.

Она уходит, и мне хочется броситься за ней, но я не могу не заметить, что Майлз не двигается с места. Его челюсть напряжена, и он смотрит себе под ноги. Интересно, что у него на уме? Зачем Мэллори понадобилось говорить ему такое? Она выбрала крайне неудачный момент. Последнее, чего мне хочется, — это говорить с Майлзом о прошлом.

Я хочу узнать, что это была за бумага и что скрывает моя сестра.

Тем не менее, я не могу заставить себя отвести от него взгляд.

Глава 15 Майлз

Ночь, когда умер Дюк, стёрлась из моей памяти. Я стараюсь не думать о ней. Мне нравится вспоминать тот день, когда я принёс Дюка домой. Он постукивал своими крошечными лапками по полу, сновал туда-сюда, считая себя гораздо крупнее, чем казалось по его лаю. Это был скорее пронзительный скулёж.

С первого дня он устраивался на краю моей кровати и ходил за мной по пятам. Иногда я жалею, что Дюк был таким, потому что он последовал за мной и в ту ужасную ночь.

Эмма постучала в моё окно поздно ночью и настояла, чтобы я пошёл за ней. Её волосы промокли от дождя и прилипли к лицу.

— Заходи, — сказал я, протягивая руку.

Она покачала головой и улыбнулась:

— Будет весело. Обещаю.

Я взглянул ей за спину. Деревья качались на ветру, и от холодного воздуха, проникавшего через открытое окно, по моим рукам побежали мурашки.

— Не думаю, что нам стоит…

И правда не стоило. Мне следовало остаться в своей тёплой комнате, забраться в постель и лечь спать, но Эмма взяла меня за руку и притянула к себе:

— Пожалуйста.

Посмотрев в её умоляющие глаза, я не смог сказать ей «нет». Я натянул обувь, вылез из окна в своих флисовых пижамных штанах и белой футболке, и промок насквозь за считанные секунды.

Эмма была непривычно возбуждена и при ходьбе подпрыгивала. Я понял, что она расстроена, потому что она всегда так делала, когда что-то её беспокоило. Эмма скрывала свои чувства, вместо того чтобы позволить себе их испытать, и порой её энергия была настолько заразительной, что я поддавался на все уловки, которые она придумывала.

— Что случилось? — спросил я.

— Я хочу сделать кое-что. Пойдём со мной, — ответила Эмма, натянуто улыбаясь, и побежала к своему дому, а я за ней.

Оказавшись на подъездной дорожке, она развернулась, показала ключи от машины своего отца и стала умолять меня поехать с ней.

Я не мог. Я знал, что это плохая идея. Как бы сильно я ни хотел сделать Эмму счастливой, ещё больше я желал, чтобы она была в безопасности.