Через три дня склад Кинга сгорел дотла. Гарда пришли за мной до полудня, двое в форме, в новых мундирах и, конечно же, с обычными толстыми подошвами. Соответствовали выражению их глаз.

Первый, постарше, сказал:

— Суперинтендант хотел бы поговорить.

Второй выглядел так, будто хотел меня отмудохать.

Когда я садился в полицейскую машину, я спросил у старшего:

— Что гложет твоего напарника?

Он пожал плечами:

— Ты ему не нравишься.

Я посмотрел на парня, ему было около тридцати, полного желчи и злобы, новая порода, наверное, посещал колледж по вечерам.

— Он меня даже не знает, — сказал я.

Парень усмехнулся:

— Хуже — он знает о тебе.

Я обратился к молодому волку:

— Не хочешь сказать, зачем вы меня везёте?

Он был комком подавленной ярости и сказал:

— Закрой свой рот.

Это ирландская версия прав Миранды.

Меня привезли прямо в офис Клэнси, главного босса, суперинтенданта. Мой лучший друг когда-то, мы были вместе в патруле, постигали азы полицейской работы. А затем моё увольнение, моё падение в унитаз. А он — он поднимался по карьерной лестнице, медленно и верно. Он был из Роскоммона, они умеют играть в игру, и мало кто умел играть в неё так, как он. С годами наши отношения превратились в откровенную войну. Он время от времени притаскивал меня, пытался если не нейтрализовать, то хотя бы запугать.

Он сидел за массивным столом, в парадной форме, награды на груди — целый бунт дурного вкуса. Его лицо осунулось, глубокие морщины были вырезаны на каждом доступном клочке кожи. Наверное, у игры есть своя цена. Он не поднимал глаз от кипы бумаг на столе мгновение, затем захлопнул папку, взглянул на меня и сказал:

— Тимминс, можете идти.

Это был старший Гарда. А молодому волку он сказал:

— А ты посидишь с мистером Тейлором и мной.

Клэнси указал на жёсткий стул перед собой и велел мне сесть.

Я сел.

Молодой волк встал позади меня.

Я ждал.

Клэнси откинулся в кресле, сказал:

— Ты снова заварил кашу.

— Мне нужно чуть больше информации, — сказал я.

Между ним и молодым парнем пробежал взгляд, и я понял, кто новый палач — молодой парень, который, очевидно, меня не любил. Всегда есть такой, парень, который сделает грязную работу, робот, выполняющий приказы.

— Мистер Кинг, видный бизнесмен, столп общества, его склад сгорел дотла, и это не был несчастный случай, — сказал Клэнси.

Я сделал вид, что обдумываю это, затем спросил:

— Дай угадаю, он член гольф-клуба, один из твоих приятелей?

Я почувствовал, как молодой волк позади меня зашевелился, но удержался от желания обернуться.

Клэнси проигнорировал это, продолжил.

— Несколько дней назад его посетил чиновник Департамента здравоохранения, человек, который поразительно похож на тебя и делает завуалированные угрозы. А до этого какой-то алкаш, опозоренный бывший Гарда, тоже делал похожие угрозы. Что общего у этих двоих — дикая теория о том, что мистер Кинг начиняет свой товар собачьими частями.

Парень позади меня загоготал — нет другого описания.

Клэнси ждал моего ответа, но я просто смотрел на него.

Затем он спросил:

— Ты теперь что, сыщик для животных? Тебе мало того, что ты убил ребёнка, стал причиной смерти невинного молодого человека, теперь ты преследуешь добропорядочных граждан?

Я заставил себя пропустить эти замечания мимо ушей и спросил:

— Я под арестом?

Он встал.

— Мы связались с Департаментом здравоохранения, и если они захотят предъявить обвинения, мы будем рады услужить. А пока — совет на будущее: держись, блядь, подальше от дел Гарда. Хочешь что-то расследовать — почему бы не найти того, кто стрелял в молодого человека, за которым ты был ответственен?

Мне пришлось стиснуть зубы:

— О, я найду.

Он обошёл стол и наклонился совсем близко. Его одеколон был дорогим, если не подавляющим.

— Мы уже нашли, и знаешь что? Сюрприз, сюрприз — это мать той маленькой девочки, которую ты убил.

Я попытался не показывать своего удивления:

— Ну и что, вы её арестовали?

Он выпрямился, стряхнул с плеч какой-то пух.

— Как только найдём её. Но дело в том, мы надеемся, что она предпримет ещё одну попытку, и мы поймаем её с поличным, после того как она совершит… грязное дело.

И он ушёл.

Прежде чем я успел встать и уйти, молодой парень ударил меня по уху с огромной силой — удар сбил меня со стула и выбил мой наушник. Он опустил свою пятку на него, раздавил, затем нагнулся и заорал:

— Слышишь меня, мудак? Держись, блядь, подальше от дел Гарда.

Я слышал его.

19

«Не зная, как близка истина, мы ищем её далеко».

Хакуин

У американцев есть выражение для словесной атаки на кого-то. Когда ты действительно хочешь вмазать кому-то, они говорят: tear 'em a new asshole.