На следующий год семья Пратчет закрыла свой дом и подалась в Корсунь. Кузнец с женой надеялись найти работу, снять жильё и быть ближе к сыну. Они сняли небольшой домик, кузнец устроился подмастерьем в военные кузнечные мастерские, стал ковать оружие. Дочек удалось пристроить в школу. Арина устроилась прислугой. Со временем Коул Пратчет стал замечать, что свежевыкованное оружие заряжено магией не только огня, но и чего-то ещё. Тогда все надеялись на силу стихий, ожидая, что маги вот – вот победят….

Через год стало все сложнее выживать. Семья переехала из отдельного домика в меблированные комнаты. Жена лишилась работы. А в прошлом году, в мае Рудольф, или Руди, как называла его мать, получил тяжёлое ранение. Его секира, которая была магически заряжена, даже не получив разряд огня от дракона, неожиданно разорвалась на части. Сотня металлических осколков попали в тело несчастного парня. Когда отец нашел его в госпитале, то был уверен, что сын умрёт. Невозможно выжить, получив столько ран. Он так и не сказал жене о ранении Руди....

Накануне Арина получила письмо от младшей сестры, которая обосновалась в Калверте. Её муж бал плотником, работал в порту. Сестра обещала выделить пару комнат в своем доме, и настаивала на их переезде. Супруги Пратчет понимали, что скоро Корсунь будет в кольце осады, а их дети будут голодать. А еще они понимали, что магичка никогда не выйдет замуж за сына кузнеца, она просто дурит голову Руди. Нужно как можно быстрее уезжать из Корсуни. И когда драконы объявили о временном перемирии, обещая беспрепятственно выпустить мирных жителей из города, то Коул Пратчет долго не раздумывал. Он отправил жену и дочек с колонной беженцев из города. Сам же остался в городе, ожидать, когда Руди либо умрет, либо оклемается и пойдет на оправку. А на следующий день беззащитных людей маги безжалостно сожгли в «адском пламени».

Коул Пратчет искал своих женщин, чтобы похоронить, но так никого и не нашёл…. Он не смог рассказать сыну о том, что произошло с его матерью и сестрами. Руди сам догадался, когда увидел полностью поседевшего отца.

Осенью парень вышел из госпиталя. Жалование по ранению ему было не положено. Военный Совет магов посчитал, что парень струсил, и поэтому оружие разорвалось в его руках. Коул Пратчет сам ушел из военных кузниц, не желая больше ковать оружие, которое едва не лишило жизни его сына. Из арендованной комнаты их выгнали, когда закончились деньги. Сын и отец подались в лагерь беженцев, где жили в палатке. Коул Пратчет подавал прошение на имя бургомистра, но в ответ только слышал, что его семья, как и сотни других беженцев, погибли по вине драконов…. Потом он услышал исповедь одного из выживших в «адском пламени», и рассказ о том, как его спасли драконы. Коул Пратчет понял, что по вине магов он лишился всего. Дома, достатка, профессии, любимой жены, дочерей. Его сын лишился будущего и здоровья. Все, что он ещё может сделать, это отомстить магам…. У него нет надежд на будущее, нет дома, не будет внуков. Есть только обезображенный сын, который никому не будет нужен в случае его смерти.

Этот мужчина потерял всё по вине магов. Он даже не смог похоронить своих близких, не смог проститься с ними…. И я прекрасно понимаю его ненависть….

- Почему Руди, не взял сверток из моих рук? – хрипло спрашиваю я, пытаясь понять, чем я могла обидеть парня, - Я чем – то обидела его?

- Волк не может взять еду из рук девушки, если она не родственница, - спокойно объясняет мужчина, - А ещё он подумал, что ты сделала из жалости…

- Почему?

- Потому что девушка твоего возраста никогда не посмотрит с интересом на него. Ты же видела, что с его лицом. С телом дело обстоит чуть лучше. Но он прекрасно знает, как выглядит. И знает, что ни одна женщина никогда не полюбит его. Он обречен, быть один….

- Знаете, там, откуда я родом, есть мудрая поговорка. С лица воду не пить. Я уверена, найдется женщина, которая оценит не внешность вашего сына, а его сердце и душу. И поймёт, что ей не найти никого лучше Руди.

Коул Пратчет грустно посмотрел на меня и улыбнулся. В его глазах стояла горечь и тоска по жене и дочкам. И в этот момент я понимаю, как хорошо, что Верона оставила Николину в доме Бьянки Мортон и не взяла девочку с собой. Не представляю, что было бы, если я потеряла не только подругу, но и Николину…. Я бы просто не смогла пережить эту потерю….

Коул Пратчет настаивает, чтобы мы продолжили путь. Я поднимаюсь и иду за ним. Перевертыш старается идти медленнее, понимая, что я не поспеваю за ним.

Мы проходим примерно полмили, когда я вижу на стене отметку в виде белого треугольника. Ура! Значит, Мэтт уже нашел проход. Более того наши пути пересеклись.

На этом моя радость закончилась. Мы прошли более двух часов и больше не наткнулись ни на чьи отметки или ленты. Это означало, что только моё направление и направление Мэтта пересекаются. Мы шли по картам мейстера Умлиса и по карте Раймонда Нейта. Вопрос в том, куда наш путь выходит?

Мы сделали перерыв, съели бутерброды и выпили чай. Пожилой перевёртыш поблагодарил за угощение, сказав, что уже давно не ел окорока.