Через пять минут я отнесла деньги и вручила их Саломее Талбот.

Вернулась в дом Вероны, и убедившись, что малышка Ники сладко спит в своей кроватке, отправилась стирать бельё. После пойду собирать травы и зелень, чтобы отнести в мясную лавку....

Меня не покидало чувство тревоги.... Казалось, что повышенная тревожность стала моим постоянным спутником.

Я как будто всё время ожидала подлого подвоха от судьбы.

Меня не радовали ни мои заработки, хотя они позволяли держаться на плаву не только мне, но и моим друзьям. Ни мои успехи в обучении, хотя и прекрасно понимала, что сэкономила целый год своего времени. Ведь в новом учебном году я перейду сразу же на третий курс.

Ни радовали меня и новые наряды, которые появились в моём скудном гардеробе. Верона помогла мне сшить новое ярко-синие платье из шелковистого сукна, которое мне подарили на день рождения. Платье было украшено яркой вышивкой. Моя подруга больше месяца трудилась над атласной вышивкой лифа и рукавов.

Нижнюю юбку сшили из плотного бордового шелковистого сукна. Платье получилось ярким и нарядным. В другое время я была бы искренне рада пополнению гардероба, но не сейчас.

Искренне поблагодарив подругу, я убрала платье в шкаф, так ни разу его и, не надев....

Вчера я получила форму, которую должны носить все адептки третьекурсницы. Платья также меня не порадовали ни новизной, ни размером....

Поношенные, с чужого плеча, оба нуждались в переделке.

Демисезонный вариант платья был из вышарканного, некогда яркого зелёного сукна, отделанного тусклой тёмно-зелёной атласной лентой. Зимнее платье было из тёмно-коричневой шерсти, поношенное, с заплатой на рукаве.

Разумеется, я понесла платья к госпоже Салли. Она могла помочь мне в их переделке. У Вероны на руках грудной ребёнок, ей не до шитья....

Увидев мои платья, госпожа Салли только покачала головой, заявив, что зимние ещё можно переделать. А вот зелёное суконное можно пустить только на половые тряпки. Будет лучше, если я отнесу это платье обратно в прачечную. На вопрос, что же я буду носить в новом учебном году, Саломея Талбот сообщила, что у неё есть отрез нового зелёного сукна. Ей этот цвет абсолютно не идёт, а вот мне, молоденькой брюнетке будет в самый раз....

Заставив меня раздеться и сняв мерки, госпожа Салли заявила, что через три дня раскроит для меня новое платье. Мне же предстоит помочь ей сшить его.

Наверное, в этом году я буду одной из немногих адепток, у которой будет новое платье. За исключением драконесс, конечно же. Уж они-то точно не будут носить поношенную форму с чужого плеча....

Было у меня подозрение, что отрез зелёного сукна завалялся в сундуке у госпожи Салли не просто так.... Однако задавать лишние вопросы я не осмелилась.

А тем временем в городе ходили тревожные слухи. Бургомистра склоняли перейти на сторону магов, отклонившись от курса нейтральной политики города.

К началу лета в сердцах горожан снова запылала надежда. Невзирая на все трудности, лишения, спекуляцию и прочие бедствия, невзирая на болезни, страдания и смерть, которыми был отмечен почти каждый дом, Корсунь снова и даже с большей уверенностью, чем прошлым летом, восклицал: «Еще одна победа — и войне конец!» Да, маги оказались крепким орешком, но этот орешек начинал трещать.

Начало осени было счастливым для города, да и для всей Большой Гардарики. Драконы после коронации Владоса I, одержали большую победу при Вейроссе. Генерал Вэран Ормс принял бой у подножья Гнилых оврагов. Убитых и раненых Одичалых насчитывались сотни. Это означало, что теперь можно посылать обозы за зерном и товарами в столицу, или на Север, или в Гарланд.

Сентябрь в Корсуни проходил при всеобщем ликовании бургомистра, его жены и магистров Академии, которые являлись магами: в ходе войны наметился перелом. Необстрелянные новобранцы полукровки превратились теперь в закаленных бойцов, а боевые маги на деле проявили свой пыл…. Теперь ни у кого не было сомнений в том, что с началом весенней кампании драконы будут окончательно разгромлены.

Бургомистр и партия магов волновалась, торжествовала и жаждала мщения. Теперь драконы на собственной шкуре почувствуют, каково это — вести войну на своей земле. Теперь они узнают, каково это — когда твои плодородные земли вытоптаны, дома сожжены, кони и скот угнаны, старики и юноши взяты под стражу, а женщинам и детям угрожает голодная смерть! Именно такую информацию ежедневно разносили сплетники по городу. Вот только люди знали, что драконы не сжигают дома, не подпаливают чужой урожай, не угоняют скот, не морят беззащитных людей голодом....

Однако в середине сентября голубиная почта с Севера внезапно прекратилась, и молчание это длилось до следующей недели, когда в Городской Совет стали поступать отрывочные, сумбурные сведения.