– Киллиан поправит! – донёсся нервный голос Киньяра. – Потом! Честно!

Поправит.

И в очередной раз укрепит. Но штукатурка-то уже отвалилась! Причём солидным таким куском.

– Кицхен, – Карлайл потряс рукой и треклятые колокольчики задребезжали, намекая, что беседа не окончена. И добавил, выделяя каждое слово. – Ты. Взяла. Мои. Сапоги!

Ну взяла.

Бывает.

– Да ладно тебе. Я ж не на всегда. Сейчас сниму…

– Ты… ты… ты не просто их взяла! Ты их испортила! – губы Карлуши задрожали и палец, указывающий на сапоги, тоже затрясся. – Она их испортила! Совершенно!

– Я… – я подняла ногу.

Ну да.

Кажется, она вступила во что-то… чёрное.

И в траву тоже, только разрытую и выдернутую с корнями. И теперь на белоснежной мягкой коже появились пятна. А ещё, судя по запаху, пятна были не от одной лишь травы. Ну или земли.

Чтоб.

– Я вымою… – произнесла я нерешительно.

– Её нельзя мыть! – простонал братец. – Это же телячья шкура акнерийской выделки…

– И?

– Кицхен!

– Чего?! Случайно получилось!

– Так, – Киара отвлёкся. – Идите отсюда куда-нибудь, а то отвлекаете. Ваша сила дурно сказывается на моих мыслях. Я всё утро медитировал, пытаясь соединиться с природой. И почти достиг прогресса! А тут вы!

– Идём, – я подхватила братца под руку. – Слушай, ну я же в самом деле не нарочно!

– Вы всегда не нарочно! Я… я только вчера их получил! Даже не надел ни разу! Поставил на стол отдыхать…

– В смысле? Зачем сапогам отдыхать? – порой логика братца ставила меня в тупик. Карлуша закатил глаза, потом глянул сверху вниз – вполне буквально, ибо моя макушка была где-то на уровне его плеча – и снизошёл до пояснения.

– Они далеко ехали. В запечатанной коробке со встроенным стабилизатором температуры и давления. Поэтому по получении необходимо дать время привыкнуть к новой атмосфере. Я специально встал на рассвете.

А для Карлуши это подвиг. Ради меня вот он на рассвете точно не встанет.

– Приоткрыл окно, впуская свежий воздух. Выбрал место, куда падал рассеянный солнечный свет. Мягкий, не способный повредить нежной ткани.

М-да. И место это оказалось на столе. Логично. Заодно братец и любовался своею красотой, небось, прикидывая, какой из трёх десятков сюртуков к ним подойдёт.

Или не подойдёт, что вернее.

А тут свин.

И Киньяр, заглянувши в поисках сапог – он точно знал, что моя собственная обувь долго не жила, а размер у нас с Карлушей один – обрадовался. Как же, и в шкаф лезть не надо.

Вот они, сапоги. Прям как нарочно поставлены.

Нехорошо вышло, признаю. Не по-родственному.

– Ну а если потихоньку почистить? Хочешь, я сама даже…

– Нет! – взвизгнул он. – Будет, как тогда…

– Ой, ну хватит вспоминать…

Подумаешь. Один раз-то было. Ну не рассчитала я силу, применяя заклятье. Я надеялась, что прахом обернётся грязь, а она вместе с кожей.

– На этот раз даже без магии!

– Ещё хуже, – мрачно сказал Карлуша. – Тут покрытие из паучьего шёлка. Вышивка ручной работы… я полгода у матушек выпрашивал… а ты… ты их… уничтожила!

Стало стыдно.

Но…

– Уверен?

– Что уничтожила?

– Да. Это ж сапоги. В сапогах ходят, стало быть, они мажутся. А значит, и чистить их можно.

Нет, логично же?

– Ты… ты варварка! – возопил братец в очередной раз. – В подобных сапогах не ходят – шествуют! От кареты к дворцу! Они нужны не для пошлой носки, но чтобы подчеркнуть тонкий вкус владельца!

Я промычала что-то и даже покивала, потому что именно сейчас большего братцу было и не нужно.

– Я рассчитывал взять их в столицу…

– Карл, – я погладила по рукаву. – Ну… ну давай, я матушек попрошу, чтоб новые купили? Мне не откажут. Тем более, охота была неплохой, я шкуру тупырника добыла, а за неё заплатят прилично. И свои я не особо-то тратила… докину, чего не хватало.

Братец вздохнул, призадумался, и печально покачал головой.

– Не выйдет.

– Почему?

– Потому что их нельзя просто взять и заказать! – произнёс он с надрывом, но уже не таким надрывным. Успокаивался, значит. – Там очередь на года два вперёд. А обойти можно только по особым приглашениям. По рекомендациям! А если узнают, что я не уберег, то и вовсе вычеркнут из списка…

Мать моя фея! Не сапоги, а… я скосила глаза. М-да, произведение искусства. Было. Раньше. Может, дэру Туару и за них счёт выставить?

– Я ведь надеялся… произвести впечатление… Продумывал образ! Творил! А тут ты!

Да, со мною братцу не повезло.

– И вообще, где твои собственные, а?

Где-где… самой интересно.

– Ну, один в болоте утонул, – честно сказала я. – Засосало. А второй уже тут где-то потерялся.