– Это, конечно, будет печально. Но ни ты, ни я ничего не теряем. Наоборот. Ты в любом случае останешься в выигрыше. Получишь девицу эльфийских кровей, с ней – поместье и земли, а их у Каэр немало. На худой конец, если девка симпатична, привезёшь ко двору. Его Величество любит этакое… странненькое. Так что с лёгкостью обменяешь жену, не знаю, на титул там или… сам придумаешь.

Лицо закаменело. И улыбнуться не получилось.

Чтоб их всех тут… Как-то там, дома, служба представлялась Маккензи иной. Почёт, уважение и никакой вот этой мерзости. Впрочем, кто его спрашивал.

Ладно, жениться ему всё одно надо, он и приглядывался, честно говоря, но не так это и легко, найти невесту с приданым, если у самого за душой ни гроша.

Может, что-то и выйдет.

Да и… в конце концов, он ведь не собирается обижать девицу, красивая она там или не особо. И уж тем более он не из тех, кто со спокойной душой обменяет жену на королевские милости. Об этом и думать мерзко.

– Киара, – произнёс он имя, привыкая. – Киара Маккензи…

Неплохо звучало.

А если всё и вправду получится, то… впрочем, об этом думать пока было рано.

– Не боишься, что обману? Женюсь на девице, найду камни, – Даглас сказал именно то, что должен был. И герцог ответил улыбкой:

– Что ты, как я могу усомниться в моём дорогом друге…

Прозвучало с искренним возмущением.

Вот как у них тут выходит? Будь Даглас понаивней, он бы поверил и в улыбку, и в возмущение.

– Однако, надеюсь, мы оба понимаем, что такой союз… нуждается в определённых гарантиях.

– Конечно, – согласился Даглас. – Клятва?

– Приятно иметь дело с разумным человеком. Даглас, ты не поверишь, как тяжело в столице найти кого-то, кто способен думать… – герцог перевернул кубок и встряхнул. Остатки вина алыми каплями разлетелись по карте. Клинок поднял с пола, вытер о сюртук и первым вспорол руку. Алая капля упала на дно кубка.

– У меня свой, – Даглас воспользовался ножом, пусть не таким роскошным, как этот, увитый серебряной лозой, но куда более надёжным.

Во всяком случае этот точно не смазывали хитрым ядом.

И проклятье не цепляли.

В теории.

Герцог понимающе усмехнулся.

– Взрослеешь. Учишься… это хорошо. Очень хорошо. Мне нужны не просто верные люди. Мне нужны сильные и умные верные люди…

Кровь смешалась с кровью. И вспыхнула, принимая искры силы. И снова Даглас ощутил, насколько он, дома гордившийся своим даром, слаб по сравнению с истинным аристократом. Но для клятвы хватило бы и малости.

И хватило.

Герцог первым заговорил, а Дагласу оставалось повторять слова. Стандартные. Союз. Верность. И с каждым произнесённым становилось жарче.

Сила откликалась.

Сила принимала. И сила запоминала сказанное. Она же не позволит обмануть.

Старик ат Доннах не просто так молчал столько лет.

– Вот теперь совсем хорошо, – герцог лизнул кончик серебряного клинка. – Теперь мы друг с другом связаны, Даглас Маккензи… до самой смерти.

Прозвучало обещанием.

– Надеюсь, она не скоро ещё разлучит нас, – Даглас сумел изобразить улыбку. Пусть и получилось не так хорошо, как у герцога. Но тот рассмеялся.

– О да, мой друг… о да… на эту жизнь у меня большие планы. И поверь, тебе в них отведено весьма важное место.

Почему-то это не обрадовало.

– А если… – он попытался заглушить голос, нашептывавший, что именно сейчас, ввязавшись в эту историю, Даглас совершил самую большую ошибку в своей жизни. – А если они справятся? Всё-таки маги… четыре мага – это сила.

– Это сила, когда сила, – герцог подкинул на ладони мешочек. – Эти же… говорю, я пытался узнать хоть что-то. Но о них вообще ничего не известно. В имперской школе они не обучались, про университет и говорить нечего. Никто из них даже не пытался поступить. А почему? А потому, что сила та существует исключительно номинально. Так что не волнуйся, друг мой. План надёжный. Главное, девицу не упусти.

Глава 3 Повествующая о некоторой специфике провинциального бытия и отношениях между соседями

Моей мечтой было оказаться на святом балу. Передвигать конечности в счёт музыке.

О некоторых сложностях светского бытия

Тем временем где-то в провинции

Истошный свиной визг, раздавшийся где-то совсем рядом, разрушил мой такой замечательный полный покоя сон.

– Сволочи, – сказала я, хотя вряд ли могла быть услышана, и перевернулась на другой бок. И голову сунула под пуховую подушку, для надёжности придавив её рукой.

Бесполезно.

Визг раздался снова. И было в нём что-то такое, насмешливое, издевательское даже.

– Киц! – в окно что-то бахнуло. – Вставай! У нас тут…

Свинья.

У них там свинья. Снова. Стекло, приняв удар, зазвенело, но выдержало. Папенька ещё при жизни все окна заменил на зачарованные. Дорого, конечно, стало, но с учётом специфики нашего семейства окупилось.

Поэтому я лишь покрепче зажмурилась, заставив себя считать до десяти. Сейчас свинью прогонят, во дворе воцарится тишина, и я усну…

– Киц! – дверь с грохотом ударилась о стену. – Там… там такое!