— Подожди! — я выставила вперёд ладони. — Всё, что я тебе насоветовала, хорошо в том случае, если ты целиком и полностью в себе уверена. Не пожалеешь через пару лет, что вышла замуж за бывшего инго. Не попрекнёшь его бедностью, в запале не бросишь ему в лицо: «Да я могла бы сейчас купаться в деньгах!»

— Ты обо мне плохого мнения, Юли! — вспыхнула она. — Я была готова даже на архипелаг переселиться, лишь бы вместе с Джи! Он самый лучший, самый надёжный, самый-самый! Пойду, передам ему твои слова. Мы непременно так и поступим. Сначала найдём работу, потом поженимся.

Она вылетела в прихожую, кое-как влезла в полупальто, не замечая, что пропускает пуговицы. Звонко чмокнула меня в щёку и исчезла в снежной круговерти. Я перевела дух. На коврик у порога оседали снежинки.

В гостиную я не вернулась, сразу прошла в кухню. Заглянула в холодильник, прикидывая, что приготовить на ужин.

— Льена Юлика…

— Шен! — возмутилась я. — Почему вы вечно подкрадываетесь?! У меня сердце в пятки провалилось!

— Извините, — он застыл в дверном проёме. — Могу я сесть?

— Садитесь, — указала на стул в углу. — Вы едите свинину? На каких-то островах архипелага она считается нечистой пищей.

— Скорее, непривычной. Но в данный момент я согласен на что угодно, лишь бы это было съедобно.

— Прекрасно.

Выложила куски мяса на сковороду и посыпала приправой. Теперь отварить пасту на гарнир, и получится вполне приличный ужин.

— Законы империи — увлекательное чтение, — Шен забросил ногу на ногу.

Чем дальше, тем сильнее в нём проявлялись черты человека, привыкшего вести себя, как ему заблагорассудится, без оглядки на чьё-то мнение. Уверенного, что никто его не одёрнет. Из всех близко знакомых мне людей так поступал один дядя Бриш.

— И поучительное, — добавила я.

— Несомненно. Особенно статьи о наказаниях за жестокое обращение с инго. Забавно было узнать, что мой предыдущий хозяин, — на слове «хозяин» Шен хищно усмехнулся, — нарушил почти все из них. И любой законопослушный гражданин — например, вы, льена Юлика, — обязан немедленно доложить о злостном нарушителе в контролирующие органы.

К этому вопросу я успела подготовиться.

— И я поступила бы именно так, не будь вы островитянином. Любое разбирательство приведёт к тому, что вас у меня заберут и ликвидируют, — повторила я корректную формулировку доктора Тодеша.

— Потому что вам жаль потраченных денег, — усмешка Шена превратилась в издёвку. — Уникальное сочетание жадности и сострадания. Ещё удивительнее то, что хладнокровная, рассудительная девушка, к которой более эмоциональные подруги обращаются за советами, поддалась внезапному порыву и забрала себе доходягу, которого нужно лечить, кормить, содержать… Льена Юлика, признайтесь, для чего я вам нужен?

Я резко подалась вперёд и обвила руками его шею.

— Заставлю удовлетворять меня в постели — такой ответ устроит?

Шарахнулся он так, что снёс стол. Перец из разбитой вдребезги перечницы усеял пол тонким слоем, рассыпанная соль дополнила картину, салфетки белыми бабочками разлетелись по кухне и стыдливо прикрыли это безобразие.

— Ше-ен!.. — я не знала, плакать или смеяться. — Чёрт, нельзя же так! Мойте теперь пол, мне не отойти — мясо пригорит. Я знаю, как выиграть войну: нужно просто отправить вас обратно на острова, они сами сдадутся империи.

Он тоже не мог определиться с чувствами: гнев боролся с комичностью ситуации.

— Знаете, льена Юлика… Если однажды меня спросят о самой невероятной женщине в моей жизни, я честно назову ваше имя. Это вас следует использовать в качестве оружия — ни один противник не сравнится с вами по непредсказуемости.

— Не заговаривайте мне зубы, — я перевернула мясо на сковородке золотистой корочкой вверх. — Ведро, швабра и тряпка в кладовой. Сначала соберите и выбросьте в мусор салфетки, соль и перец сметите веником в совок, и то, и другое в тумбе под раковиной.

Шен не спорил. Сделал широкий шаг, нога поехала по соли. Островитянин покачнулся, нелепо взмахнул руками, зацепился за штору и рухнул вместе с ней. Ткань затрещала, но не порвалась. Вместо этого отлетел карниз, краем стукнув поверженного парня по уху.

— Признайтесь, Шен, — вы мне мстите? — простонала я.

Он поднялся, пошатываясь. Потёр заалевшее ухо, оценил устроенный погром и глубоко вздохнул.

— Если бы… Очевидно, это вы на меня так влияете, льена Юлика. Где там ведро?

— Нет-нет! — поспешно возразила я. — Сделайте одолжение, Шен, посидите в гостиной до ужина. Я как-нибудь сама всё приберу. Сейчас я очень хорошо понимаю вашу кухарку — тоже близка к тому, чтобы начать заикаться.

Беда светлокожих людей в том, что они легко краснеют. Шен вспыхнул и вышел, на удивление больше ничего не своротив. Я дожарила мясо, отварила пасту и только после этого навела порядок. К счастью, карниз не сломался, просто выскочил из пазов, а шторы давно следовало постирать. Всё это время Шен провёл, тихо-тихо сидя перед визором. Показывали какой-то документальный фильм про снежных барсов. При виде сугробов меня передёрнуло.

— Ужин готов, Шен.

— Спасибо.