— Не здесь, — она оглянулась на моих коллег, разумеется, навостривших любопытные уши. — Можно, я зайду к тебе после работы? Это очень-очень важно!

Раньше для Патриши «очень-очень важным» был фасон туфель, которые не сочетались с очередной сумочкой, но я заметила опухший нос и покрасневшие глаза. Вряд ли из-за ерунды Пат станет портить свою внешность и лить слёзы.

— Конечно, приходи.

— Спасибо! — от избытка чувств Патриша схватила мою руку, сжала и почти опрометью выскочила из канцелярии.

Всё время до обеденного перерыва и после, когда шла домой, я размышляла над странным поведением Патриши. Лишь у самого порога мысли переключились на Шена. Встретила меня подозрительная тишина. На секунду сердце ёкнуло: неужели всё-таки сбежал?! Понятно, что уйти далеко дядины агенты ему не дадут, но сколько лишних хлопот! Дёргалась я напрасно — островитянин нашёлся в гостиной. Сидел, уткнувшись в книгу, и при виде меня вздрогнул.

— Идёмте обедать, Шен, — я показала ему завёрнутые в бумагу контейнеры, от которых шёл пар. — Вам сегодня повезло: в столовой управления продавались комплексные обеды на вынос, а там прекрасно готовят.

— Я разбил чашку, — невпопад ответил он.

— Печально, — преувеличенно горько вздохнула. — Это были любимые чашки Зеи. Хорошо, что осталась вторая, уберу и сохраню на память.

— Вторую я тоже… разбил, — с трудом выдавил Шен. — Простите, льена Юлика.

Стоило огромного труда изобразить не просто серьёзное, а грустное лицо.

— Шен, вы прямо орудие разрушительной силы. Идёт всего четвёртый день нашего совместного проживания, а я уже лишилась кувшина, стакана и двух чашек. Надеюсь, сковородка цела?

Если б это зависело только от меня, я любовалась бы его виноватым лицом вечно.

— Цела, но…

— Светлые духи! — всплеснула я руками. — Шен, Всевышнего ради, скажите — что можно сделать с чугунной сковородкой?

— Поцарапать?

Честно — он выглядел так, словно ожидал, что я прямо сейчас достану кнут. Или оставлю его голодным. А когда осмелился поднять голову и заметил мою улыбку — остолбенел.

— Обед стынет, — напомнила я.

Порции в столовой управления были рассчитаны на взрослого мужчину, я осилила салат и суп, а жаркое с мясом пододвинула Шену.

— Выручайте.

— Вы это нарочно? — сердито спросил он.

— Берегу фигуру.

— Было бы что беречь, — выпалил Шен и тут же поправился: — В смысле, вы и так слишком худая.

— Спаси-ибо, — протянула я. — Забавно слышать это от вас.

— У меня есть оправдание, — он прищурился. — Почти неделю я ничего не ел.

— Решили таким мучительным способом отправиться на Небеса?

— Сначала меня наказывали за плохое поведение. Потом — да, смерть предпочтительнее рабства.

— Живой человек в состоянии вернуть свободу, мёртвый — нет.

— Вы, несомненно, поступили бы умнее, — усмехнулся Шен. — Притворились бы покорной и сбежали в удобный момент.

— Я не могу предугадать, как бы себя повела, — почему-то захотелось быть с ним откровенной. — Возможно, тоже перестала рассуждать здраво и с отчаяния грызла себя зубами. Это сейчас мне кажется, что я сумела бы всех обмануть, ослабить бдительность и улизнуть. Но знаете, Шен… Чтобы понять, что такое устрицы, надо попробовать устрицу. Всё остальное — сотрясение воздуха.

Первый раз в ярко-голубых глазах появилось нечто человеческое. Не благодарность, но весьма близкое к ней чувство.

— Интересная вы особа, льена Юлика, — наперекор взгляду, он подпустил побольше сарказма в голос. — Даже странно, что с подобным характером вы удовольствовались бумажной рутиной. Из таких, как вы, выходят искательницы приключений, безжалостные авантюристки с холодным сердцем. Вас легко представить естествоиспытателем, учёным-исследователем, даже шпионкой, только не канцелярской крысой.

Мне потребовалось время справиться с холодком между лопаток.

— Вы раскусили меня, Шен, — трагично вздохнула. — Я агент секретной службы. Между отправкой писем и регистрацией документов я обольщаю врагов империи и подсыпаю яд в бокалы с вином. Теперь моя карьера зависит от вашего умения хранить тайны.

Он громко фыркнул:

— Не больно вы похожи на коварную обольстительницу.

— Что верно, то верно, — согласилась я. — Сока хотите?

Дом я покинула в смешанных чувствах. Вышла в метель, направилась в противоположную сторону от управления. В небольшом магазинчике сувениров пожилой продавец — он же хозяин — тепло улыбнулся мне.

— Юли, ты вся в снегу.

— Сыпет и сыпет, — повторила я прицепившуюся фразу. — Льен Сéшир, помогите подобрать подарок.

Продавец без лишних слов протянул мне пластиковую карту-ключ. Неприметная дверка привела в кладовую, заставленную нераспечатанными коробками с товаром. Я присела на табурет у окна, провела рукой под выпирающей столешницей и достала из тайника вифон. Наверное, мы все перестраховщики, и я спокойно могла бы поговорить из дома и по собственному устройству. Но рисковать не хотелось.

— Юли? — мгновенно отозвался дядя.

— Нужно встретиться.