Тем не менее я всегда присоединялась к утренним чаепитиям. Отчасти из инстинкта самосохранения — противопоставлять себя сплочённому коллективу чревато последствиями. Не то чтобы я боялась осуждения, но зачем портить себе жизнь по мелочам? С другой стороны, послушать опытных жён и матерей даже полезно — разумеется, не слепо следуя их советам, а делая собственные выводы. Вот и сейчас я тепло поприветствовала дам и с удовольствием выпила уже вторую за утро чашечку чая. Сегодня обсуждали детские капризы и снегопад, плетение из бисера и снегопад, творожные кексы и опять снегопад — и так ровно до девяти, пока запыхавшийся курьер не внёс целый мешок писем. После чего в отделе наступила вожделенная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старомодных часов в простенке между окнами.

На обеденный перерыв сотрудники управления срывались за пять минут до положенного срока. Мои коллеги устремились в столовую, я направилась домой. После утренней уборки успело выпасть не менее трёх дюймов свежего снега. Дворники обречённо махали лопатами, наращивая стенки снежных коридоров. На секунду я представила, что с потеплением снег сменят бесконечные дожди, и содрогнулась. Скирон привык к мороси и повышенной влажности, но с такими потоками воды ливневая канализация не справится. Город банально затопит.

Во дворе меня ждал приятный сюрприз: сосед выкатил ручной снегоуборщик и расчистил проходы к своему и заодно моему домам. Я благодарно поклонилась, пожилой краснощёкий льен добродушно отсалютовал мне рукой в меховой рукавице. В приподнятом настроении я прошла на кухню и провела ревизию холодильника. Супа осталось ровно на две тарелки — мне и Шену. Вечером придётся сварить что-то ещё. Свою порцию я съела прямо из кастрюльки, с сожалением облизала ложку и разогрела котлеты. Если мне не хватило, молодому парню точно будет мало. Перед тем как войти в спальню, я постучала.

— Я бы открыл, да дверь заперта с вашей стороны, — язвительно откликнулся Шен.

Когда я вошла, он стоял, закутавшись в плед, и смотрел в окно на пустую заснеженную улицу. Обернулся и усмехнулся.

— Вы поражаете меня всё больше, льена Юлика. Может, у вас тоже где-то вживлён знак? Всячески ублажаете, не забываете о вежливости — образцовая рабыня при господине.

— Предпочитаете ошейник и кнут? — невозмутимо откликнулась я.

— Уж лучше они, чем ваше лицемерие! — на бледной коже вспыхнули яркие пятна румянца. — Пытаетесь убедить в том, что не все имперцы мерзавцы?!

— Всевышний упаси вас в чём-либо убеждать, — поставила на стол тарелку с котлетами, взяла одну, с наслаждением откусила и прожевала. — Я — женщина, которая пусть плохо, но способна сварить суп. Вы — мужчина, и подпускать вас к плите, по вашим же собственным словам, чревато катастрофой. Поскольку ни ставить вас в неловкую ситуацию, ни ремонтировать кухню я не хочу, придётся мне и дальше соблюдать приличия и готовить на двоих.

Котлету я доела под его недоверчивым взглядом, отошла к окну, повернулась спиной. Нападёт или остережётся? Насколько хорошо я объяснила островитянину его незавидное положение? По звуку отодвигаемого стула и звяканью ложки о тарелку поняла, что он благоразумно выбрал обед, и искренне этому порадовалась.

— Шен, вы знаете историю империи?

— В общих чертах.

— Сто пятьдесят лет назад на разваливающуюся Кергарскую республику вероломно напали соседние государства, Дáрлен и Раскен. Война длилась четыре года. Талантливый молодой генерал Алонсо Ренир, никакой ещё не император, ни тем более Великий, с огромными потерями отстоял нашу независимость. Будучи благородным человеком, в ходе военных действий Алонсо щадил противника. Врагов не добивали, а брали в плен. В результате после победы в Кергаре образовалось немыслимое количество военнопленных. Алонсо прекрасно понимал, что если он их отпустит, то спустя пару-тройку лет получит новую войну. Содержать же такое количество людей в лагерях не позволял скудный государственный бюджет. Тогда уже император Алонсо издал указ о придании пленным нового статуса — инго. Гражданам империи разрешалось забирать их в безраздельное пользование, но взамен хозяин обязан был обеспечить инго всем необходимым и брал на себя ответственность за его поведение. Ослабленной войной стране требовались рабочие руки, и сотни тысяч пленных дарленцев и раскенцев разобрали мгновенно. Кстати, многие из тех первых инго вступили в брак с кергарками, именно поэтому в империи столько светлокожих блондинов и жгучих брюнетов — потомков северян и южан. Спустя поколение вражда между бывшими противниками свелась на нет — очень трудно ненавидеть соседа, когда вы связаны родственными узами.

— Льена Юлика, — прищурился Шен, — уж не хотите ли вы сказать, что в империи одобряют браки между свободными гражданами и рабами?

— Хозяин инго после семи лет владения может обратиться в соответствующие органы с просьбой дать инго статус гражданина. Как правило, его просьбу удовлетворяют.

— Поразительное великодушие, — издевательски протянул он. — И часто подобное происходит?

— Где-то полторы сотни случаев в год. С учётом того, что во всём Кергаре сейчас около семидесяти тысяч инго…