— Везде по-разному. На Пайю́ и Койу с шестнадцати, у Войо́ с семнадцати, у Сайо с восемнадцати. Айлу считаются взрослыми в двадцать один, иначе мои девочки были бы давным-давно пристроены. Приданое каждой составляет сто пятьдесят миллионов.

— В валюте островов? — уточнил Андер.

— В имперских реалах, — усмехнулся отец.

Меня покоробил его хвастливый тон. Наши гости, первые лица Кергара, вряд ли были бедными людьми, и огромная, по меркам островов, сумма могла показаться им скромной. Но я зря переживала. Легир, как самый непосредственный, округлил глаза:

— Ого! Жалеть в Кергаре нельзя сразу два жена. Проблема бюджет нас пять год не беспокоить!

Шутка заставила улыбнуться даже Велона. Тем не менее он заметил:

— Лоу Келао, простите мою бесцеремонность, но тогда почему ваши дочери до сих пор не помолвлены? По моим представлениям, с таким приданым очередь из женихов должна протянуться от Айлу до Яро́у.

— Посваталось-то много, да меня никто не устроил, — отец потёр упрямый гладкий подбородок. — Младшие сыновья, племянники и так далее. Мои девочки достойны только самого лучшего.

— Императора, — подытожил Велон.

Я подняла голову и встретилась с пристальным взглядом главы Третьей службы. Он разглядывал меня — спокойно и деловито, не упуская ни одной мелочи. Не знаю почему, но в голове мелькнула мысль, что прямо сейчас он решает, кто из нас с Лиарой достоин его поддержки.

— Лоу Илайя, — Велон склонил голову чуть набок — похоже, характерный жест всех Рениров, — а вы не мёрзнете в Кергаре?

— К холоду можно привыкнуть, — смущённо произнесла я и увидела, как по его лицу расплывается довольная улыбка.

Ведь я машинально ответила на том же языке, на котором он задал вопрос, — на языке империи.

Глава 3

Гости пробыли у нас до восьми. С мелодичным звоном часов они дружно поднялись и начали прощаться.

— Пусть вы всегда быть очаровательный тропический цветок, — Легир по забавной имперской традиции поцеловал сначала запястье Лиары, потом моё.

— Я зайду завтра, и мы окончательно всё обсудим, лоу Келао, — Андер поклонился отцу, затем нам с сестрой. — Десять утра вас устроит?

Велон просто пожелал доброго вечера. Одновременно с уходом гостей две милые льены в форменных тёмно-синих платьях принесли нам ужин. Пока они накрывали на стол, я решила, что неплохо бы смыть с лица косметику, и направилась в ванную. Нога наступила на что-то твёрдое, я нагнулась и испуганно ойкнула. Каким-то чудом мне посчастливилось не раздавить золотую булавку с огромным переливающимся камнем, которая весь вечер подмигивала с лацкана пиджака Легира.

Если бы я поразмыслила хоть секунду, то сообразила, что булавку следует отдать отцу. Завтра он вернул бы её Андеру, а тот, в свою очередь, передал хозяину. Но это пришло мне в голову, когда я уже бежала вдогонку за гостями. Далеко уйти они не могли, тем более что к гостевым комнатам вёл прямой, как мачта, коридор. Я вылетела на парадную лестницу, под недоумёнными взглядами охранников перегнулась через перила и, к счастью, ниже этажом разглядела тёмную макушку Легира.

— Льен Легир! — Он задрал голову, и я радостно показала ему булавку. — Вы потеряли!

— Ох, чёрт! — Легир схватился рукой за лацкан. — Тысяча благодарностей, лоу Илайя!

Он быстро поднялся и забрал украшение из моих рук.

— Лоу Илайя, вы даже не представляете, какую услугу мне оказали!

— Это, наверное, очень ценная вещь, — робко предположила я.

— Ценная? — он иронично улыбнулся. — Это подарок моей дражайшей супруги на годовщину, и, если бы я вернулся домой без него, меня ждал бы очередной скандал. Ревность — ядовитая змея, лоу Илайя, яд которой отравляет всё вокруг. Теперь я ваш должник, а я не привык быть в долгу.

Сейчас, когда пропала необходимость спотыкаться о слова чужого языка, голос Легира звучал иначе — мягко, бархатно, обволакивающе.

— Что вы, — я окончательно смутилась, — я же ничего не сделала. Просто нашла вашу булавку.

— У вас чудесный акцент, — умилился он. — И вы очень любезны, дорогая княжна. Ещё раз благодарю от всего сердца.

Легир стал спускаться, а я повернула назад. Теперь спешить было некуда, я шла медленно и только поэтому услышала голос, который сразу узнала. Андер, двоюродный брат императора, говорил с лёгкой досадой.

— Бриш, я согласен, что это правильное политическое решение. Но зачем соглашаться на первое же предложение? Тем более от «морского разбойника»!

Я застыла. У водников очень хороший слух, и через закрытую дверь я разбирала каждое слово.

— У нас не так уж много вариантов, Áни. На островах дочерей лоу сговаривают чуть ли не с рождения. Май прислал мне список, подходящих невест можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Неужели ни одна из них Берга не устроила?

— Два месяца назад я лично составлял письма. Специально подбирал выражения, чтобы не допустить двусмысленности и однозначно выразить намерения императора. Пять официальных приглашений отвезли и вручили князьям в собственные руки.

— И что?