— Потому что он всегда злой, — сказала одна из близняшек из нашего класса, когда мы встали за ними в очередь на автобус.

Я не была уверена, это Мэрибет или Кэйденс, потому что они были совершенно одинаковые. Но мне было все равно. Обе были милыми. — На всех, — подтвердила вторая близняшка одновременно с тем, как я сказала:

— А мне он нравится.

— Уу-у, — хихикнула первая близняшка, прикрывая рот ладонью. — Лиззи втюрилась в брата Шэннон.

— А что такое втюрилась?

— Это когда смотришь на мальчика, и тебе становится жарко в лице.

— Нет, это не так.

— Ага, еще как так.

— Думаю, я тоже втюрилась в Джоуи, — призналась вторая близняшка.

Когда ее щеки вспыхнули, я решила, что это Кэйденс. Она всегда краснела, когда учитель задавал ей вопрос.

— У меня тоже жарко в лице, когда я вижу его на площадке. — И у меня, — согласилась Мэрибет. — Потому что он красивый, как Каспер.

Клэр нахмурилась:

— Призрак?

— Ага, — сказали близняшки в унисон, затем добавили: — Но не призрак, а настоящий мальчик Каспер.

Очередь двинулась, и мои подруги поднялись по ступенькам автобуса, а я пошла за ними.

Когда я подошла к проходу и увидела, насколько автобус был полон, внутри у меня появилось странное ощущение. Обычно мы ездили домой на маленьком автобусе в 2 часа дня — он был только для младших и старших малышей, но сегодня, из-за начала осенних каникул, все закончили в 12, и мы ехали на автобусе вместе со старшими детьми. Это был один из больших автобусов, и он забирал детей из других школ тоже. Мне это не нравилось.

Когда одна из близняшек потянула Клэр и усадила ее рядом с собой, а вторая села с кем-то еще, ощущение в животе усилилось.

Заметив свободный ряд через проход, я положила рюкзак на внешнее сиденье и сама села у окна, как раз когда автобус тронулся.

Все было слишком громко.

Другие дети.

Рев двигателя.

Хохот вокруг.

Вибрации под сиденьем.

Слишком громко.

Слишком много.

Слишком некомфортно.

Я положила руки на колени и сосредоточилась на том, как отрываю маленький кусочек кожи у ногтя. Кива называла такие кусочки “взбрыками” и говорила мне не трогать их, иначе станет только хуже, но я все равно не слушалась.

Глаза устремлены на дрожащую полоску кожи. Я тянула, тянула, пока она не поддалась и не оторвалась. Когда в пальце появилась острая боль, я почувствовала, как плечи немного расслабились. Появилась маленькая красная точка, такая же, как пятнышки в моих трусиках сегодня, и я с любопытством смотрела, как она медленно стекает вниз по пальцу.

Как крошечная река крови, — прошептал голос из темного уголка моего разума, — ты принадлежишь воде, маленькая пчелка.

О нет.

Нет, нет, нет.

Мое тело напряглось, и я в панике огляделась, надеясь, что никто этого не слышал. Никто не слышал. Все смеялись, болтали, никто не смотрел на меня. Автобус снова остановился — одни дети выходили, другие заходили.

Теперь заходили только мальчики.

Громкие, шумные мальчики.

В панике я натянула рукава, спрятав руки в школьный свитер. Потому что мне хотелось снова ковырять. Хотелось царапать и сдирать кожу, потому что это меня успокаивало. Но теперь мне было нельзя. Врачи говорили, что это плохо.

Так что я прятала руки от своих глаз.

От своего разума.

Потому что я хотела быть хорошей девочкой.

Как Марк обещал, что я буду.

— Ура! Ты сделал это! — Голова дернулась вверх, когда я услышала восторженный визг Клэр. Она разговаривала с одним из старших мальчиков, который только что вошел в автобус. Она радостно тараторила ему что-то, но я не была уверена, слушал ли он ее — на нем были наушники. Крутые, с металлическим ободом, как у Ки́вы на Рождество. Наушники были подключены черным проводом к серебристому плееру в его руке.

— Ты самый лучший брат на свете! — продолжала она, хлопая в ладоши.

Близняшки обе встали на колени на сиденье, тоже сияя, но я не могла их сейчас различить, потому что обе покраснели.

— Это Мэрибет, — сказала Клэр, указывая на близняшку рядом с собой, потом на другую. — А это Кэйденс.

Когда ее брат протянул им конверт, близняшки сияли так, что обе одновременно бросились за ним.

Началась потасовка между сестрами, а я отключилась, просто наблюдая за братом Клэр. Я знала, что он у нее есть, знала даже, как его зовут — Хью — но Клэр всегда говорила, что он вонючий и похож на тролля с обложки сказки Три козла Графф.

Клэр соврала.

Ее брат совсем не был похож на тролля.

На нем был темно-зеленый джемпер с гербом школы Scoil Eoin и серые школьные брюки, и он был высоким. Очень высоким. Волосы у него были светлыми, как у сестры, но на пару оттенков темнее, коротко подстрижены сзади и по бокам, а сверху — растрепанные волнистые кудри.