— Эй! — Я бешено хлопнула ладонью по двери. — Я не уйду, пока мы не поговорим.

— Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, — холодно повторил он. — Хорошо, Лиз. — Хью вышел наружу и закрыл за собой дверь. Я пошла за ним обратно через улицу — в его дом. — Давай поговорим. Зайдя за ним, я увидела, как он достал телефон, что-то нажал и поднёс его к уху:

— Да, это Хью. Слушай, мне надо уйти, можешь заехать за Лиз как можно скорее? Через пятнадцать минут? Отлично. Спасибо, Кэтрин.

Да, пока.

— Я не уеду, — прохрипела я, когда он повернулся ко мне. — Не уеду, Хью. — В глазах выступили слёзы. — Пожалуйста!

— Но и остаться ты не сможешь, — ответил он ровно. — Твоя мама будет через пятнадцать минут, так что говори, что хочешь.

— Почему ты так со мной? — спросила я, чувствуя себя раненой. — Почему ты говоришь со мной так?

— Как так, Лиз?

— Как будто ты меня ненавидишь.

— Я не ненавижу тебя, Лиз.

— Но и не любишь больше?

Его ноздри раздулись, но он ничего не ответил.

— Хью!

— Я знаю, что ты больна, Лиз, — сказал он. — Я понимаю. Но это не отменяет того, что ты сделала.

— Что я сделала?

— То, что ты задаёшь этот вопрос, говорит о том, что с тобой всё ещё хуже, чем я думал.

— Я не больна, Хью, — быстро сказала я. — Я в порядке, честно. Я просто… — Я покачала головой, выдавив неловкий смешок. — Я сама не знаю, что со мной.

В его глазах отразилось опустошение.

— Я умолял тебя, Лиз.

— Умолял о чём?

Он отвернулся ко мне спиной, пошёл на кухню и уставился в закрытые двери патио:

— Я чертовски умолял тебя пить таблетки, но ты не смогла сделать даже этого.

— Так вот, значит, я плохая, потому что не хочу чувствовать себя мертвой внутри?

— Нет, Лиз, ты плохая, потому что переспала с моим другом! — взорвался он, дрожа от напряжения. — Ты плохая, потому что прошлой ночью ты разбила мне сердце!

— Не преувеличивай, — попыталась я его вразумить, едва сдерживая закат глаз. — Всё нормально. Всё хорошо. Ты не хотел, а я — хотела. — Я пожала плечами. — Я решила нашу проблему, так что, если подумать, мы даже в лучшем положении, чем были утром.

— Ты просто невыносима.

— Боже, ну хватит уже, ладно?! — закричала я, вскинула руки. — Я сказала, что сожалею! Почему ты меня не слушаешь?! — В ярости я схватила его за руку, умоляя понять. — Это действительно так важно,

Хью?

Он весь напрягся, поднял руку и сжал переносицу.

— Спроси меня об этом, когда ты снова станешь собой, и тогда я тебе отвечу.

В этот момент посигналила машина — я начала паниковать.

— Твоя мама приехала.

— Нет, нет, нет, Хью, пожалуйста! — Я вцепилась в его руку, умоляя не выгонять меня. — Я люблю тебя, правда, люблю, клянусь! — Я встала, уперлась ногами, пытаясь остановить его, пока он вёл меня к двери. — Пожалуйста, не отправляй меня!

— Тебе надо домой, Лиз, — выдавил он, поднял меня на руки и понёс к выходу. — Я не могу так больше, — сказал он моей матери, которая ждала у машины. — Прости.

— Ох, Хью, милый, — мамин взгляд был полон тревоги. — Что случилось?

— Забери её, Кэтрин, — взмолился Хью, голос его дрогнул. — Пожалуйста, просто забери её.

— Куда ты идёшь? — закричала я ему вслед.

 

 

ОБЕЩАЙ МНЕ, ЧУВАК

Хьюи

2 ноября 2003 года

 

Очевидно, пока мне разбивали сердце, Гибс успел вызвать подкрепление, потому что, когда я вернулся к нему домой, Фели уже ждал с пакетом пива и объятиями. Рухнув на диван рядом с ними, я разрыдался перед двумя парнями, что были со мной с детства, и изо всех сил пытался напиться до беспамятства.

Как она могла так со мной поступить?

Как она могла отдаться ему вот так?

Почему я был для неё недостаточен?

Я бы понял, если бы был дерьмовым парнем, если бы не ставил её на первое место или игнорировал её чувства, но я ведь никогда так не поступал.

— Слушайте, если вы цените меня как друга, — пробормотал я спустя несколько часов, сжимая в руках пластиковую бутылку сидра, — вы больше никогда не упомянете о том, что случилось между Лиз и Пирсом. Я, блять, умру, — добавил я, наполовину пьяный, наполовину театральный. — Говорю вам, пацаны, я просто сдохну от этой боли. — Сделав ещё один огромный глоток, я заставил себя проглотить его, потом судорожно рассмеялся и тут же сорвался в горький всхлип. — Мне нужно её забыть. Мне нужна ваша помощь.

— Даже не сомневайся, братан, — тут же откликнулся Гибс, обняв меня за плечи. — Всё стёрто. — Пьяно он повертел пальцем в воздухе, будто у него в руке волшебная палочка из «Гарри Поттера». — Чистый лист.

— Ты уверен? — спросил Фели, с сигаретой во рту. — Ты сейчас принимаешь серьёзные решения на фоне временной боли. — Боли? — хрипло рассмеялся я. — Это уже далеко не боль, брат, я сам не понимаю, как вообще ещё на ногах стою.