— Жаль, что это так! — заорал он и вылетел из кухни, оставив меня с его мамой наедине.

— Я, эээ... — отодвинув стул, я неуклюже встал и указал на дверной проем. — Мне, наверное, пора домой.

Сайв со слезами на глазах слабо улыбнулась, потом быстро отвернулась, чтобы я не видел ее лицо.

— Хорошо, дорогой.

— Я, эээ... спасибо за торт. — Я покачал головой и направился к двери.

— И, эээ... прости.

Не дожидаясь ответа, я, как Гибс, вылетел из их дома и, кажется, побил собственный рекорд по спринту, пока добежал до своего крыльца.

— По-моему, ты довел свою маму до слез, — выдохнул я, оказавшись во дворе, где Гибс снова швырял баскетбольный мяч в стену гаража.

— И хорошо, — буркнул он и снова запустил мяч в стену.

— Ты так не думаешь.

— Думаю.

— Нет, не думаешь, — попытался убедить его я и едва увернулся от мяча, который со свистом пронесся мимо головы и с грохотом врезался в мусорные баки.

— Как ты относишься к побегу? — вдруг спросил Гибс, подобрав мяч и снова прицелившись мне в голову. — Думаю, мы бы справились. — Я больше не убегаю с тобой. — На этот раз я поймал мяч. — В прошлый раз ты описался в мой спальный мешок. — Я метнул мяч обратно изо всех сил. — Пока я в нем лежал.

— Это был несчастный случай! — огрызнулся он и снова метнул мяч.

— Забудь.

— Забуду, — огрызнулся я, отбивая мяч перед лицом. — Когда ты перестанешь целиться мне в голову.

— Я злюсь!

— Я знаю.

— Я ненавижу этого придурка!

— Я знаю.

— Я не хочу жить с ней!

— Я знаю.

— Я хочу быть с папой!

— Я знаю.

Гибс стоял, тяжело дыша от злости, и смотрел на меня своими заплаканными серыми глазами, а потом выдохнул — рвано и безнадежно.

— Я просто хочу, чтобы все вернулось, как было, Хью.

— Я знаю, Гибс, — вздохнул я. — Я тоже.

— Но не вернется, да?

— Нет, Гибс, — покачал я головой. — Думаю, не вернется.

Гибс выглядел совершенно разбитым. Он дошел до обочины, у самого моего дома, и сел, обхватив колени руками. Уставился на дом через дорогу.

Я не знал, что сказать, чтобы ему стало легче, и ненавидел это. Потому что я хотел помочь. Хотел, чтобы все у него стало хорошо. Хотел вернуть его отца домой. Хотел снова собрать его семью.

Но не мог.

Все, что я мог, — это сесть рядом и просто быть с ним.

— Прости, что пытался снести тебе башку, — сказал он, когда наконец немного успокоился. — Ничего страшного.

— Ты все еще хочешь, чтобы я пришел на твою вечеринку в понедельник?

— Конечно.

— А потом — пойдем по домам на Хэллоуин?

— Да, Гибс.

— И я остаюсь у тебя с ночевкой?

— Угу.

— И мы все еще пойдем под покровом ночи закидывать яйца в дом того придурка?

— О, да.

— Отлично. — Он улыбнулся, чуть толкнул меня плечом. — А когда твоя сестра вернется от парикмахера с Шинейд?

Я закатил глаза и бросил на него грязный взгляд, хотя втайне был рад, что он вернулся к своей любимой теме.

— Мог бы хотя бы на день притвориться, что я твой любимый? — Не знаю, Хью. Я не настолько хороший лжец, — хихикнул он. И все — снова мой старый добрый Гибси.

— Твоя мама все еще заставляет тебя приглашать подруг Клэр на вечеринку?

— Да, — сник я. — Но я сегодня вечером напишу приглашения, а она будет на работе. Может, прокатит и не придется звать их.

— Кого она хочет пригласить?

— Не помню имен. — Пожал я плечами. — Но знаю, что их четверо.

Глаза у него расширились.

— Четверо?

— Ага.

— И нам придется играть со всеми четырьмя?

— Угу.

— Все это время?

— Да.

— Господи, — простонал Гибси. — И что мы, по-твоему, должны делать с четырьмя девчонками?

— С пятью, — мрачно добавил я. — Ты забыл про мою сестру. — Но Клэр — своя, она не считается, — предложил он. — И вообще, мы любим с ней играть.

— Нет, Гибс, ты любишь с ней играть.

— Может, все будет не так уж плохо, — попытался он приободрить меня. — Вдруг они окажутся такими же, как твоя сестра? — Ужас, — передернуло меня. — И я не могу представить ничего хуже.

 

 

БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

Лиззи

27 октября 1994 года

 

— Спасибо, Лиззи, — прошептала Шэннон, сидя рядом со мной. Мы устроились на скамейке у кабинета директора, дожидаясь, пока наши родители закончат собрание. — Но тебе не стоило этого делать.

Она подняла на меня большие синие глаза.

— У тебя теперь будут большие неприятности из-за меня. — Мне все равно, — ответила я. — Он обидел мою подругу. Он заставил тебя плакать.

— Да, но ты заставила его кровоточить, — пробормотала она, закусив губу. — Тебя точно накажут.

Я это знала.

Я видела, каким злым был папа, когда вошел в кабинет вместе с нашей учительницей и директором. Видела, какими злыми были все. Все эти сердитые лица, глядящие на меня.