— Правда, но вы много целуетесь, — пробормотала Клэр, грызя губу. — Мы целовались всего несколько раз, — возразил я. — Это не так уж важно.

— Но для неё важно, — настаивала сестра. — Ты не можешь спать у неё дома, если целуешь её, Хью. Это противно.

— О, да? — я приподнял бровь в вызов. — Смотри и учись.

 

ПОЗДНИЕ НОЧНЫЕ ЗВОНКИ

Лиззи

29 июня 2000 года

 

— Продолжай говорить, — мурлыкал Хью по телефону поздним вечером в пятницу. — Я обожаю твой голос.

— Ты такой странный, — задумчиво сказала я, прижимая телефон к уху и лёжа в кровати, глядя в потолок. — Как прошел твой выпускной?

— Без происшествий, — ответил он. — А у тебя как ужин?

— Я не ужинала, — нахмурилась я, потом быстро скривилась. — Чёрт, ты крут, Биггс.

— А ты обещала, что будешь ужинать каждый вечер, Янг, — парировал он. — Ты нарушительница обещаний.

— На этот раз я действительно забыла, — искренне призналась я. — Правда.

— Я бы никогда не смог быть девочкой, — задумчиво сказал он. — Я никогда в жизни не забывал поесть.

— Ты в кровати? — спросила я, дергая нитку на одеяле. — Только собираюсь лечь, — ответил он, послышался шорох простыней. — А ты?

— Да, — я закатила глаза. — Без сюрпризов, да?

— Может, не сегодня, — с насмешкой сказал он. — Но с завтрашнего дня всё изменится.

— Ну ладно.

— Не веришь? — дразнил он. — Спустись вниз и спроси у папы, что завтра будет.

— Что? — страх мгновенно охватил меня. — О боже, Хью, скажи, пожалуйста.

— К вам приезжает квартирант.

— Правда? — нахмурилась я.

— Да. И я знаю точно, что он суровый парень, который любит выдергивать девушек по имени Лиззи из кровати на рассвете.

— О? — я подозрительно прищурилась. — Говори дальше. — Думаю, тебе понравится этот гость, — продолжил Хью. — В конце концов, он твой парень.

— Замолчи! — глаза широко раскрылись. — Ты врёшь!

— Ха-ха, — рассмеялся он. — Ну что скажешь, моя леди? Приютишь храброго рыцаря на лето?

— Ты знаешь, что я сделаю это, — с трудом выдавила я, чувствуя, как внутри взрывается радость. — Ты правда собираешься остаться? — Твои родители сразу согласились, — подтвердил он. — Честно, я думал, твой папа будет против, но он был даже более воодушевлён, чем мама.

— Правда?

— Знаю.

— А твои родители? Мама сказала да? — спросила я, трепеща от волнения.

— Я уговорил маму, — сказал он с самодовольной ноткой. — Ну, я её эмоционально шантажировал, но победа есть победа.

— А папа?

— Он фыркнул, — сказал Хью. — Он бы согласился, чтобы я полетел на Луну, лишь бы его оставили в покое.

— Ты правда хочешь остаться? — я сжимала телефон крепче, чем нужно. — Ты не из жалости? Ты правда хочешь?

— Шутка? — ответил он. — Я целое лето буду видеть свою девушку.

Мои причины полностью эгоистичные.

— Я тебя люблю, — выдохнула я, улыбаясь в телефон.

— Я люблю тебя больше, — не пропуская ни секунды, сказал он. — Я буду с тобой, Лиз. Когда ты откроешь глаза утром, моё лицо будет первым, что ты увидишь. Каждый день, всю ночь, если я смогу. До начала школы в сентябре. Потому что ты важнее всего для меня. И потому что я никуда не хочу больше, кроме как быть рядом с тобой.

Я уже плакала, когда он закончил говорить.

Голос мой молчал, но я чувствовала, как слёзы катятся по щекам.

Я не знала, что чувствую — облегчение или отчаяние.

Наверное, и то, и другое.

Потому что я так одинока и так хочу, чтобы он был рядом, но боюсь, что он увидит меня настоящую — и уйдёт.

Потому что во мне что-то сломано, и хотя раньше я хоть как-то контролировала это, после того дня на могиле сестры контроля не осталось.

Тогда я поняла — никто мне не поверит.

И я перестала верить себе.

С тех пор у меня не было сил прятаться и маскироваться.

Еле хватало сил дышать.

А друзья и семья… Забота длилась недолго, потом они перестали приходить.

Но не он — мальчик в другой стороне линии.

Он приходил каждый день, без исключений.

— Спасибо, Хью, — наконец выдавила я, когда голос вернулся ко мне.

— За всё.

 

 

ЖАДНЫЕ ВЗГЛЯДЫ И НАВЯЗЧИВЫЕ МАТЕРИ

Хьюи

30 июня 2000 года

 

Мне потребовались титанические усилия, чтобы уговорить маму разрешить мне провести лето в Олд Холл Хаус. Я пошёл на переговоры, вооружённый доказательствами — множеством наград за спорт, учёбу и хорошее поведение. Доказательства были на бумаге, и я применил все грязные приёмы, чтобы сломить её волю.

Тот факт, что я был, без сомнений, её самым ответственным ребёнком и за почти тринадцать лет ни разу не доставил ей даже малейших проблем — в отличие от одной кудрявой, дьявольски непослушной девчонки и её столь же дикой, кудрявой подружки — тоже сыграл мне на руку.