Болгарские библиотеки были нашим последним шансом найти лекарство от той болезни, которая убивала мою пару. В их архивах хранились тысячелетние знания и больше свитков и древних текстов, чем в любой другой сверхъестественной библиотеке.

Мне главное попасть туда, а там уже я буду искать ответы, пока не найду. Я не готов потерпеть неудачу. Я сделаю всё возможное, чтобы найти причину, по которой её магия и жизненная сила угасают, и только потом, когда найду способ спасти её, подумаю о будущем, хотя Эйвери может и не ответить мне взаимностью.

— Во сколько ты сегодня уезжаешь?

Её тихий вопрос отвлёк меня от мрачных мыслей как раз в тот момент, когда мы вышли на опушку леса.

— Как только поговорю с учёными-горгульями.

— Значит, горгульи тоже работали здесь, пока ты трудился в землях фейри?

— Да. За твое дело взялись мастера Мэллори и Аларус.

Она с трудом перевела дыхание и хрипло сказала:

— Я и не подозревала, что за кулисами столько всего происходит. Подумать только, когда я на прошлой неделе изучала материалы в библиотеке, горгульи тоже искали информацию.

В ответ я только хмыкнул. Она и не подозревала, что я связался с каждой горгульей, которая когда-либо работала в нашей библиотеке, чтобы узнать, нет ли у них свободного времени, чтобы помочь мне. Я даже был готов пожертвовать частью своей жизни, как это принято в сделках с горгульями в частном порядке.

Но ни одна горгулья не согласилась заключить со мной сделку. Я не удивился, ведь четырёхфутовые учёные были на вес золота. Поскольку горгульи намного умнее всех сверхъестественных существ, они пользовались большим спросом, а юридические тонкости делу не помогали.

В конечном счёте все горгульи в библиотеках подчинялись совету, потому что горгульи, как правило, были каменными. Они оживали только в светлое время суток, если получали жизненную силу человека или сверхъестественного существа, такое наказание преступникам выносил совет. Горгулья, как пиявки, питались энергией других существ. Без принесённых в жертву жизней они оставались бы каменными навсегда.

Поэтому мне пришлось действовать по правилам, через сверхъестественный совет, по законам нашей страны.

Мы вышли из леса на одно из тренировочных полей, вдалеке виднелась штаб-квартира. На западе, скрытая маскировочными чарами и железными защитными барьерами, располагалась библиотека СВС. Несмотря на то, что снаружи она выглядела как другие бетонные здания на территории, внутри всё было иначе.

Библиотека была огромной и наполнена магией. На её высоких полках хранились тысячи документов. В последнем отчёте Мэллори и Аларуса, который они прислали мне прошлой ночью, был тот же результат, который получил в царстве фейри — ничего.

Эйвери придвинулась ближе ко мне. Даже после того, как её магия исчезла, от неё всё ещё исходил нежный аромат сирени. И от этого у меня задрожали пальцы. Этот запах выдавал её происхождение ведьмы, хотя магия исчезла. Без магии она должна пахнуть как обычный человек, но ничего не изменилось.

Так что же, чёрт возьми, это значило? Была ли она всё ещё ведьмой, потому что внутри неё магия кометы? Это единственное разумное объяснение.

Я провел рукой по волосам. Видимо, дело в этом, потому что, если бы магия Эйвери полностью исчезла, от неё должен исходить запах человека, но этого не произошло. И это лишний раз доказывало, насколько странная магия Сафринитской кометы.

Я с шумом выдохнул, пытаясь унять тревогу. Как, чёрт возьми, мы могли бороться с тем, чего не понимали?

— Уайетт? — тихо позвала Эйвери, привлекая моё внимание. — Насчет того, что ты сказал в лесу… — Она сжала руки. — Это просто застало меня врасплох. Я не знала о твоих чувствах и столько недель думала о тебе самое худшее. И я не знаю… — Она покачала головой. — Я всё ещё злюсь. Ты, наверное, не хочешь это слышать, но это правда. К тому же всего столько навалилось, не легко все сразу принять. Мне нужно обо всем подумать.

Меня охватила смертельная усталость.

— Я знаю. Я ничего от тебя не жду.

— Дело не в этом. То, что ты сказал о кафе-мороженом… — Её голос дрогнул. — Я тоже помню тот день.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Я тоже что-то почувствовала, когда впервые увидела тебя.

Я вздохнул, ощущая надежду.

— Правда, сейчас мне нужно сосредоточиться на борьбе за жизнь. Но хотела, чтобы ты знал… что в тот день не только ты что-то почувствовал.

Я сглотнул комок в горле. Она опять не отвергла меня, но и не бросилась в мои объятия.

Черт возьми.

Я сосредоточился на группах новобранцев на западе, которые работали со своими командирами. Сегодня днём у них экзамены. От всех них шли запахи надежды и решимости.

Внимание Эйвери тоже переключилось на них. В её запахе я почуял тоску. Я знал, как ей хотелось бы перейти на следующий уровень в своей карьере.

Я сжал руки в кулаки, борясь с желанием утешить её.