Я так усердно трудилась, чтобы осуществить свою мечту. Я заплатила кровью, потом и слезами, чтобы воплотить свою мечту о жизни в сверхъестественном сообществе. Я просто хотела быть послом и вносить свой вклад единственным доступным мне способом.

И всё же я зря так старалась.

Я выскочила за дверь, мои волосы растрепались на ветру. Я столкнулась с группой новобранцев, которые поздравляли друг друга.

Услышала испуганный крик, а затем возглас:

— Осторожно!

Я бросилась бежать по тротуару.

Осенний ветерок обдувал мои щёки. Я оставила Уайетта позади. Мне не следовало этого делать. Но я не могла вынести и капли жалости, особенно от него.

Добравшись до казармы и пытаясь отдышаться, я прижала дрожащую руку к сканеру. Магия окутала мою ладонь, и на мгновение меня охватила паника. Что, если дверь не откроется? Что, если система безопасности больше не распознаёт меня? У меня больше нет магии. Посчитает ли меня сканер чужачкой?

Но тут раздался знакомый щелчок, дверь открылась, и механический голос поприветствовал меня.

Я с облегчением выдохнула и помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Моя лодыжка горела от напряжения. Я подвернула её во время последнего раунда, когда пыталась вырваться из хватки чистокровной фейри.

И всё это тоже было напрасно.

Когда наконец вошла в квартиру, то приготовилась к визгу радости моих соседок от того, что они сдали экзамены.

Но в квартире стояла тишина. Их здесь не было.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Я тяжело дышала, мои лёгкие горели от бешеной гонки. Я снова вспомнила лицо Уайетта, полное боли.

Я оставила его там, даже не поблагодарив за то, что он проверил мой результат. А то, что он сказал в лесу…

У меня перепутались все мысли. Сегодня столько всего произошло. Слишком много.

Я сползла на пол, усевшись на потертый коврик в нашей маленькой прихожей.

Я подпрыгнула, когда мой телефон завибрировал.

Я вытерла слёзы и достала из кармана мобильный. На экране было с десяток пропущенных сообщений — в основном от Шарлотты и Элизы, но несколько от ребят из моего отряда. Все интересовались, где я.

Как долго они пытались со мной связаться?

Я забыла, что перевела телефон в беззвучный режим, и он вибрировал только при входящем звонке.

Мои родители.

Дрожащим пальцем я ответила на звонок.

— Привет, мам, — хрипло поприветствовала я.

— Эйвери? Милая, что случилось? Мы только что получили твоё сообщение, — голос мамы даже за тысячу миль ослаблял боль.

— Ох, мам… — Я прижала телефон к уху. — Я провалилась. Я не прошла обучение.

— О, милая, мне так жаль.

Я прижала руку ко лбу, понимая, что нужно поговорить о другой проблеме.

Я написала им, чтобы рассказать о том, что моя магия исчезла, и о том, что со мной сделала Сафринитская комета. Но сразу выпалила новости об экзамене, и она подумала, что я расстроена из-за него.

— Ты уже поговорила с Институтом? — мягко спросила она. — Возможно, ты могла бы снова пройти подготовку в СВС. Знаю, что раньше такого не было, но они могут согласиться. Тебе придётся подождать ещё год. Да, это будет тяжело, но твой провал на этом этапе не значит, что…

— Мам, хватит. Случилось ещё кое-что.

Она просто пыталась помочь и подбодрить меня, но провал на выпускном экзамене был лишь вишенкой на торте. Под этой вишенкой скрывался огромный пористый десерт, наполненный ядовитым тестом, которое обещало смерть всем, кто его съест.

— Что именно?

— Моя магия исчезла. Последняя её частичка умерла сегодня утром.

В трубке повисла тишина, а затем она ответила:

— Твоя магия исчезла? Из-за того, что произошло в прошлые выходные?

— Да. — Я закрыла глаза и поведала ей обо всем, в чем должна была признаться еще на прошлой неделе. В какой-то момент к разговору присоединился мой отец. Мои родители были на громкой связи, пока я хриплым голосом рассказывала о том, что никогда не должно было произойти. Ведь на прошлой неделе я всё ещё надеялась, что всё скоро разрешится.

— А теперь и моя жизненная сила на исходе, и, поскольку моя магия полностью исчезла сегодня утром, возможно, моя жизненная сила будет исчезать быстрее.

Когда я закончила, они молчали, только прерывистое дыхание в трубке подсказывало мне, что они всё ещё на связи.

Наконец, отец с шумом сглотнул, и этот звук напоминал падение камня на дно пруда. Затем он спросил дрожащим голосом:

— Целители сказали, что ты умрёшь? Что они ничего не могут сделать?

— Так они сказали. Они всё ещё пытаются найти лекарство, но… — Я снова вспомнила Уайетта, его бездонные глаза, его отчаяние, когда он повернулся от стены, чтобы сказать мне о моей неудаче, и боль и любовь в его взгляде, когда он признался мне в своих чувствах в лесу. — Думаю, что мне нужно готовиться к худшему. Поэтому я и просила вас позвонить.

— О, милая, — голос мамы дрогнул.