А если принесешь компании убытков на десять миллионов, тогда отдашь, к примеру, свою квартиру.

Вот это называется – ответственность!

Но где вы такое видели? Нет такого нигде!

У меня в связи с этими размышлениями возникла гениальная идея: Как бы сделать так, чтоб в момент подписания контрактов с наемными менеджерами отрезать у них какую‑нибудь часть тела – яйца, или печень, или еще что‑нибудь ценное – и сдавать в банк органов. Замораживать!

Сделал свою работу – забирай изъятые органы обратно, нет – живи без них, как хочешь!

Грубая, жестокая и не воплотимая в жизнь идея, согласен. Но как‑то ведь должны эти люди отвечать за свои действия? Чем‑то ведь должны они расплачиваться?

Фактически же получается, что наемный менеджер декларирует что угодно, потому что насколько хорошо ты себя продаешь, настолько хорошо тебя и покупают.

А какой ты на самом деле – выясняется только в процессе работы.

И не существует никаких гарантий и никакой уверенности, что ты принесешь компании пользу, а не причинишь ей вред.

Третий пример.

Когда с приходом кризиса банки прекратили кредитовать крупные организации и когда стало ясно, что все, «тапки приплыли», у меня появился… назовем его г‑н Партнер, вложивший личные средства, чтобы ГК «Лео» смогла закрыть все долги перед физическими лицами.

Естественно, он помог лишь с условием полного возврата долга активами или машинами.

Я считал, что г‑н Партнер буквально спас «Лео», поэтому договорился с ним о следующем: раз ты помогаешь, выручаешь, раз «Лео» рассчитывается с клиентами твоими личными деньгами, соответственно, именно ты, и никто другой, должен решать, что делать с теми деньгами, которые приходят в «Лео», как их распределять, на что перенаправлять и какие бреши в первую очередь закрывать.

И весь коллектив тоже был поставлен в известность: «Ребята, все деньги теперь аккумулируются у главного бухгалтера, а распоряжается ими г‑н Партнер – кому, как, сколько и почему».

При этом я сам зарплату в компании не получал уже около полугода. И это нормально и правильно. Потому что получать нужно из прибыли, а не из убытка, – вот и вся логика!

Есть наемники, которые работают за зарплату и получают то, о чем мы договорились.

А я не наемник. Я по большому счету вообще никто.

Кто такой Бармин в «Лео»? Никто!

Ничего в компании не делаю. Поэтому и получать ничего не должен.

Когда нас выгнали из помещения и у нас образовался склад имущества, его должны были разобрать и отдать г‑ну Партнеру, чтобы он дальше уже распоряжался им по своему усмотрению.

Но организацией склада руководил юрист, и, как мы помним, он перевез все имущество в то место, которое сам же и арендовал, и методично начал это имущество разворовывать.

Все, что осталось неразворованным, г‑н Партнер оценил неким дисконтом – где‑то миллионов на пять. Вместо двадцати – двадцати пяти, которые там были, по моим подсчетам, до активности юриста.

А теперь представьте себе ситуацию: у вас есть, к примеру, две тонны помидоров и их можно продать по определенной цене, например по 10 рублей за кило.

А вам нужно срочно уезжать, то есть сами вы их продать никак не сможете.

Но на ваше счастье у вас есть партнер, и вы предлагаете ему продать эти помидоры за время вашего отсутствия.

И не по 10 рублей, а, к примеру, по 7 – чтоб точно продались. Чтоб продались с гарантией! Потому что вам сильно нужны эти деньги.

Вы посчитали: 7 рублей на две тонны – итого 14 тысяч.

И еще вы решили, что справедливо будет отдать партнеру за его труды 30 процентов от всей полученной суммы.

Вы с ним договорились, ударили по рукам и спокойно уехали.

Возвращаетесь. И видите, что помидоры сгнили, потому что партнер в ваше отсутствие ими и не занимался.

А вы на доход с продажи этих помидоров рассчитывали. Для вас 10 тысяч рублей – большие деньги!

Представили? И как вы себя при этом будете чувствовать?

Но это еще полбеды. Дальше ваша помидорная история развивается следующим образом – приходит к вам ваш партнер и говорит:

– Ты мне деньги‑то отдай!

– Какие?

– Как какие? Мои четыре тысячи рублей! Точнее, четыре тысячи двести рублей ноль‑ноль копеек!

– Я не понял: какие четыре тысячи двести?

– Ну, те… тридцать процентов за помидоры. Ты же мне их обещал?

– Да, но ты же их не продал! Ты их сгноил! Какие теперь тебе деньги?

– Ничего не знаю! Обещал, значит должен. Раз должен, значит плати!

Вот такая приблизительно история произошла у нас с г‑ном Партнером. Только цифры были другие.

Я оставил ему склад. И уехал. Он остался, но «забил» на нашу договоренность.

Склад постепенно растащили. А требование г‑н Партнер между тем ко мне предъявил.

Я возмутился:

– Ты что, чувак! Ты же должен был то‑то и то‑то сделать!

– Ничего не знаю, а ты мне теперь должен!