Я постоянно жил с ощущением того, что остались считаные минуты до момента, когда тюрьмы будет не избежать. И никого в этой ситуации не будет волновать, что я пострадал не меньше, а даже больше, чем остальные.

То, что дороже денег

То, что дороже денег

Я хочу, чтобы вы понимали. Когда теряешь бизнес, ты теряешь не только бизнес. Не только деньги.

Историю расскажу.

Это был октябрь 2006 года. В Архангельске затевался грандиозный танцевальный конкурс под общим названием «Кубок мэра – 2006», и в рамках этого конкурса был отдельный проект под названием «Власть танца».

Сейчас по телевидению регулярно показывают «Танцы со звездами» или что‑то вроде того. Но в 2006 году и тем более в Архангельской области подобное мероприятие было в диковинку.

Меня пригласили участвовать. Я согласился.

Танцевальные пары состояли из известных людей региона и танцевальных звезд. Выступать мне предстояло вместе с Катей – чемпионкой Архангельской области по бальным танцам.

Катя уже много лет танцевала и участвовала в самых разных конкурсах. А я совершенно не умел танцевать. Вообще никак! И понятия не имел, как проходят подобные конкурсы.

Чтобы за пару месяцев научиться танцевать и нормально выступить, мне нужно было каким‑то образом погрузиться в эту атмосферу. Поэтому я решил съездить вместе с Катей на похожее мероприятие, чтобы посмотреть, как все это обычно выглядит и во что, собственно говоря, я ввязался.

Ближайший танцевальный конкурс, в котором Катя собиралась участвовать, проводился в Кировске.

А Кировск – город, расположенный на горе, и там всюду большие лестницы и много‑много‑много фонарей, из‑за которых ночью светло как днем. И весь город так ярко освещен, что нет ни одного темного закоулочка. Выглядит потрясающе. И очень романтично.

А у Кати был очень ревнивый молодой человек. Для него было в порядке вещей во время ее поездок обзванивать все гостиницы в городе и выяснять, с кем она поселилась. И он позвонил в гостиницу в Кировск, а тетки на ресепшене как‑то так ему ответили, что он подумал, будто мы с Катей живем в одном номере. Хотя это было совершенно не так. Я вообще жил на другом этаже.

У Катиного молодого человека случился взрыв мозга, он позвонил ей и наговорил гадостей. Ей на следующий день выступать, а тут такое. Жесть!

Она оттанцевала хуже, чем рассчитывала, распереживалась, расплакалась, убежала и куда‑то спряталась. Мы с ее партнером по танцам пошли ее искать, но долго не могли нигде обнаружить.

А мне в тот момент было совершенно безразлично, что она не заняла первого места, потому что мне казалось, что она все равно лучше всех танцует.

Когда мы нашли Катю, я подарил ей букет цветов. Сказал: «Не парься, вернешься домой, со своим другом разберешься, а сейчас просто расслабься». И я предложил ей и ее партнеру погулять и развеяться.

Мы все вместе поехали на горнолыжный склон, там гуляли, болтали, напились глинтвейна, и нам было так классно, что все неприятные переживания как‑то сгладились.

В общем, когда мы вернулись домой, сразу начали готовиться к своему выступлению.

А организаторы в Архангельске повели себя как‑то странно – нам никто не помогал, все было построено на голом энтузиазме. Нам не предоставили ни зала для репетиций, ни музыку – вообще ничего.

А у нас же еще у каждого свои какие‑то дела, своя какая‑то жизнь.

Мне Катя говорит: «Я сегодня занята вот этим, потом вот тем, потом я учусь, потом какой‑то концерт. А потом мы можем встретиться».

Я приезжаю за ней, забираю ее из института, мы приходим в старый подвал какой‑то школы, куда нас пустили хорошие знакомые за непонятно какие заслуги, и там выясняется, что у нас нет музыки.

Мы с кем‑то созваниваемся, едем за магнитофоном, возвращаемся обратно, включаем, а магнитофон не работает.

Мы берем телефон, скачиваем музыку, и вот под эту музыку наконец‑то танцуем.

Оказывается, любой танец всегда разбит на восьмерки. Это выделенные куски – чтобы не забыть движения и не сбиться.

И когда занимаешься, тебя гоняют по одному и тому же маршруту несколько дней подряд, пока не включится мышечная память, и тогда ноги уже сами идут, куда надо, и тело движется, как запрограммированное.

Ты просто отсчитываешь: «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь», и ноги переставляешь.

Потом следующая восьмерка. И так далее.

В одиннадцать часов вечера начинаем.

«Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь»,

«Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь»,

«Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь» – и до шести утра!

Я не знаю, когда я спал и как мне удалось выжить.

За неделю до выступления я специально слетал в Москву и выбрал себе смокинг, туфли, нашел для Кати платье – все это купил, привез в Архангельск.

В зале собрался весь бомонд Архангельской области.

Может быть, я и не самым лучшим образом выступил, в конце концов, я же не профессиональный танцор, но по крайней мере я ничего не перепутал.