Вот говорят, что самое главное в компании – правильный бухгалтер. Потому что есть много тупорылых, которые ничего не понимают. Есть умные, но не хитрозадые. Есть хитрозадые, но не умные. А есть хитрозадые, умные, но нелояльные – вот этот вид самый страшный.

С бухгалтерами мне повезло, а вот с юристами, мягко говоря, нет.

А юристы – они как бухгалтера, только еще хуже. С ними надо всегда быть очень осторожным и очень внимательным.

Сначала юридическими вопросами в «Лео» занимался мой партнер, но в самом начале бизнеса серьезных вопросов не возникало, поэтому его знаний вполне хватало. Затем компания стала расти, и мы наняли в помощь небольшую юридическую фирму, состоящую из одного юриста и пары подмастерьев.

Выбрали именно их, потому что они выиграли дело у моего товарища и отсудили в его пользу у «Ауди Центр Север» (или «Юг») какое‑то нереальное количество денег. При этом они поступали очень последовательно и хладнокровно, учитывая исключительно интересы клиента.

Но этот юрист был дорогим, брался лишь за крупные дела, а мелочевкой заниматься не хотел, поэтому наше с ним сотрудничество не сложилось.

Мы немного подумали, нашли юриста по объявлению и наняли его в штат, а он впоследствии взял себе еще парочку помощников.

Прошло некоторое время, и у ГК «Лео» появилось огромное количество судов.

Я всегда считал, что чем меньше у тебя судов, тем у тебя лучше юрист.

Когда к тебе приходит клиент и просит решить какой‑то вопрос, его не нужно отправлять к юристу. Юрист в компании – это последняя инстанция, все вопросы надо решать напрямую с клиентами, по возможности не доводя недоразумение до суда.

А у нас суд за судом! Суд за судом! Суд за судом!

И в этих судах мы проигрываем, и проигрываем, и проигрываем!

То машину поменяй, то снова поменяй, то поменяй опять и снова.

Снова и опять.

То выплати стоимость автомобиля, компенсацию и еще пени, штрафы, штрафо‑пени… пени‑штрафы… Ужас!

Спрашиваю юристку:

– Васенька, какого хрена у нас столько судов?

– Мне практика нужна, Олег Сергеевич.

Я не то чтобы дар речи потерял, я прямо на месте вот этом сдох… не «чуть не сдох», а сдох!

Компания за полгода выплатила всяких компенсаций, штрафов, пени в общей сложности на три миллиона рублей. Три! Миллиона! Рублей! А ей, оказывается, практика нужна! В игры играет!

И тогда мы решили поменять юриста и заключить договор с тем самым юристом, который у нас регулярно выигрывал в суде.

Почему? Потому что взять его казалось достаточно логичным.

Тем более юристом он был нормальным и более или менее лояльным. И еще, что очень важно, он не был тупорылым и был достаточно хитрозадым. К тому же у него имелись серьезные рекомендации от довольных клиентов.

И мы решили, что ему можно довериться.

Ну, а как ты еще по‑другому выберешь? Мне кажется, никак. Либо по рекомендации, либо методом проб и ошибок.

Любой юрист, он что должен делать? Он должен заниматься юридическими делами компании. Встречаться со всякими разными банками‑склянками. Быть грамотным жуком.

А мой юрист свою «способность все время ускользать» использовал не вовне компании, а внутри – между всеми нами: одно и то же мне рассказывал так, другому – сяк, третьему – эдак, фактически дезориентируя нас и сталкивая лбами друг с другом.

Часто получалось как? Я ему звоню:

– Ты даже документы какие‑то не подал?

– Я подал, сейчас я позвоню… все! Сейчас все узнаю, все сделаю.

И почему‑то так вышло, что ни одно дело, за которое бы он ни взялся, он так и не доделал.

И я, честно говоря, так и не понял почему.

Скорее всего, он попал в крупную компанию, и его просто понесло. Так бывает.

И вместо того, чтобы заниматься решением юридических вопросов, он быстренько переориентировался и стал заниматься тупым воровством. Особенно неуправляемым он стал, когда у компании начались проблемы в преддверии кризиса. И в конце концов проворовался просто в хлам!

Например, приходит ко мне:

– Слушай, я посмотрел, у нас, оказывается, есть двадцать старых ноутбуков. Давай я их продам? А деньги отдам тебе, и ты уже решишь, что с ними делать.

– Хорошо.

– Я их сейчас отдам своим обэпникам, или омоновцам, или еще кому‑то, а они мне деньги потом отдадут.

И все. Тишина. Ни денег, ни ноутбуков. Он их не пойми где и не пойми кому оставил, отдал, продал, и все.

Или еще случай.

Он как‑то раз должен был снять кассу и перевезти деньги из Архангельска в Северодвинск для того, чтобы главный бухгалтер компании рассчиталась с каким‑то клиентом, или выдала зарплату, или еще что‑то сделала, уже точно не помню.

И вот он увозит какую‑то сумму, скажем миллион, а довозит до места 700 тысяч. И при этом говорит: «Я триста тыщ оставил там… где‑то… в машине! Я вам завтра их отдам».

Проходит завтра, проходит послезавтра, проходит послепослезавтра. И тишина.

Что‑то он, разумеется, отдавал, а что‑то только частично, а что‑то вообще нет.