Я всегда уважал Стива Джобса, восхищался им, старался слушать все его речи, читать то, что написано о нем, и в какой‑то мере учиться у него. Но я даже в самом кошмарном сне не мог представить, что в моем бизнесе произойдет нечто подобное тому, через что прошел мой кумир.

Тем не менее компания «Лео» развивалась, мы с друзьями все чаще говорили о необходимости дополнительных инвестиций, и в конце концов на нашем горизонте появились те самые «серьезные люди с большими деньгами».

Сперва питерская «Лаура», затем питерский же банкир, и последней каплей стал человек, о котором я уже рассказывал выше, – тот, что «спас» меня своими деньгами.

И чем все кончилось – уже давно известно.

Моих друзей детства начали таскать по самым разным организациям в связи с банкротством компании, поскольку бизнес изначально был оформлен именно на них.

Сразу получилось, что я их как бы «подставил». Потому что сам я уехал в Москву, а им пришлось отдуваться.

Естественно, они даже не пытались оправдать меня, а в один голос сказали, что во всей ситуации с «Лео» виноват Бармин.

А те «серьезные люди с большими деньгами» стали вдруг хорошими. И это, наверное, правильно, потому что все последнее время именно они платили людям деньги от лица компании.

Хотя не надо забывать, что как раз с их приходом компания начала умирать и в конце концов испустила дух.

Одним словом, наша дружба, лежавшая в основе «Лео», раскололась.

Один из друзей‑партнеров заявил мне, что я все время вел себя как император и он не собирается мне помогать.

Другой заявил, что ему такие проблемы даром не нужны, что он на такое не подписывался и вообще ни в чем не хочет участвовать и знать меня больше не желает.

И нам троим понадобилось целых пять лет после краха ГК «Лео», чтобы переосмыслить все пережитое, понять ситуацию и простить друг друга.

И это огромная заслуга каждого из нас, потому что, к сожалению, многим людям нужны годы и годы, чтобы простить друг друга, чтобы понять, что никто не виноват в сложившемся, что все было как было, что прошлое нельзя изменить, что надо сделать выводы и жить дальше.

А некоторые вообще никогда так и не могут осознать всего этого и так и живут с обидой и ненавистью всю оставшуюся жизнь…

И я невероятно рад и счастлив, что к моменту написания этих строк мы с моими друзьями детства, стоявшими рядом со мной у истоков этой трагической, но, безусловно, поучительной и прекрасной истории про «Лео», оказались способными оставить наше прошлое позади, простили друг друга и готовы жить дальше.

Что же касается моего отъезда в Москву, я просто вынужден был уехать.

Почему? Потому что оставаться в Архангельской области для меня стало элементарно небезопасно.

Питерские партнеры были глубоко убеждены, что где‑то на каких‑то таинственных счетах я прячу кучу денег. И, инициировав в отношении меня уголовное дело, они преследовали вполне понятную цель – надавить на меня при помощи государственных структур с целью получить мифические деньги для покрытия своих убытков.

С их стороны периодически проскакивали «полушутливые» намеки о продаже меня по частям и о предположительной стоимости моих почек, печени и прочих жизненно важных органов. Естественно, все это облекалось в форму шуток, от которых лично мне почему‑то было не смешно.

Напрямую же они настоятельно предлагали мне «отработать» свои долги в их организациях, что не просто попахивало, а откровенно воняло самым настоящим рабством.

Если бы у меня были какие‑то заначки, безусловно, я бы их тут же отдал, поскольку нет ничего дороже собственной жизни и собственной свободы.

Но у меня не было денег. Тотально не было денег!

Мне иногда есть было нечего!

Я пешком ходил, потому что нечем было за проезд заплатить!

Одним словом, я уехал в Москву, потому что я не хотел в рабство и в тюрьму я тоже не хотел.

Но я не скрывался.

Жил в Москве. Работал. Вел блог, в котором рассказывал о «Лео» и о том, что со мной произошло. И в моем блоге черным по белому было написано, что теперь я живу в Москве и занимаюсь цветами, и компания называется «ФанФан», и офис мой находится там‑то и там‑то, и букеты стоят столько‑то…

И если время от времени на горизонте моей новой московской жизни появлялись питерские партнеры с различными требованиями и угрозами, то никакие государственные структуры не проявляли ко мне ни малейшего интереса.

Питерским партнерам я каждый раз объяснял, что говорю правду об отсутствии денег.

Я показывал, что попытка стать наемным работником не увенчалась успехом и теперь я стараюсь построить новый бизнес.

Я говорил им, что ничего «лишнего» на себя не трачу и даже живу в лавке «ФанФан», соорудив себе небольшую конуру на антресолях.

Объяснял им, что живой, свободный и работоспособный я стою дороже и что не надо меня убивать, продавать на органы или еще каким‑то страшным образом пытаться монетизировать мое бренное тело.