— Какого чёрта ты сделал? — потребовал он, пытаясь приподняться на руке, которую Изольда не держала.

— Бастиан, — предостерегла Изольда, поднимаясь со стула встревоженная. Агги неодобрительно цокнула.

Но рука Бастиана подвела его, прежде чем он успел подняться достаточно высоко, он рухнул обратно на стол крича от боли. На мгновение единственными звуками в комнате были его частые вдохи, приглушённые костяшкой, которую он закусил, преодолевая новую волну боли.

— Это было… право Эверетта… наказать меня, — прохрипел он, его лицо всё ещё было опущено. — Ты не должен был… наказывать его.

Ансельм смотрел на Бастиана с болезненным выражением.

— Возможно, это было его право, — сказал он тихим голосом, — но я прямо запретил это. И ты знаешь не хуже других, что такое неповиновение не может остаться ненаказанным.

Рука Бастиана крепко сжимала руку Изольды, его дыхание всё ещё было учащённым. Он ничего не сказал.

— Я вижу, Бастиан пережил этот день. — Голос Селены рассёк напряжённую тишину, когда она вплыла в гостиную, одетая для сна в элегантное ярко-красное платье. — И выглядит уже лучше. Волчье исцеление никогда не перестаёт меня удивлять.

Изольда воздержалась от замечания, что «лучше» в данном случае относительно. Бастиан всё ещё выглядел слишком избитым для её успокоения, и твёрдая поверхность стола казалась ужасным местом для выздоровления.

— Да, что ж, — сказал Ансельм жёстко, отворачиваясь от Бастиана с глубоким хмурым взглядом. — Боюсь, наш разговор о деле волка в Бладхейвене придётся отложить. Я бы хотел, чтобы Бастиан участвовал, а ему нужно отдохнуть…

— Я в порядке, — отрезал Бастиан, перебивая Ансельма. — Я отдыхал весь день. Мы должны поговорить об этом сейчас.

Ансельм хотел поспорить, но сказал:

— Хорошо, тогда. Кто-нибудь выпьет?

Он подошёл к серванту и выбрал графин с чем-то янтарного цвета, которое начал разливать по стаканам.

— Нет, спасибо, — вежливо сказала Изольда, когда он предложил ей. — Человеческая еда и питьё обычно расстраивают мой желудок.

— Ах, да, — Ансельм улыбнулся ей виноватой улыбкой. — Вампиры. Я забываю.

Как ни удивительно, Селена приняла стакан виски, который предложил ей Ансельм. Агги тоже взяла, и все трое сели за стол, словно Бастиан не лежал поперёк него.

— Итак, Ансельм, — сказала Селена справа от Изольды, медленно отпивая из своего стакана. — Мне не нужно напоминать тебе, что волк, нападающий на людей в Бладхейвене, является нарушением Пакта, не так ли?

Ансельм покрутил свой виски в стакане.

— Если предположить, что то, что ты говоришь об этом нападении волка, правда, то да.

— Я не была бы здесь, рискуя своей жизнью и жизнью своего потомства на территории волков, если бы это было не так.

— Как бы то ни было, я очень мало могу сделать, чтобы исправить ситуацию без каких-либо доказательств.

— Какие доказательства ты хочешь, Ансельм? — Рот Селены скривился в усмешке, которую Изольда по большому опыту знала, редко бывает предвестником чего-то хорошего. — Мне следовало привезти тебе ногу женщины, которую твой волк оторвал четыре ночи назад? Или изуродованные лица мужчин, которых подняли с постелей глубокой ночью, чтобы защитить деревню?

Ансельм примирительно поднял руку.

— Это не то, что я хотел сказать. Но у меня нет способа опознать волка, который, предположительно, сделал это, и даже если бы я мог, начался бы переполох, если я предпринял действия против волка на словах двух вампиров. — Он сделал паузу, чтобы сделать долгий глоток своего виски, и всё это время не сводил глаз с Селены. Селена смотрела в ответ, её глаза сияли тем, что Изольда могла бы описать только как тлеющую ненависть, тогда Ансельм сказал: — Итак, вы видите дилемму, да?

— И волк, — вмешался Бастиан.

Ансельм моргнул, словно забыл, что Бастиан и Изольда были в комнате. Он оторвал взгляд от Селены, его челюсть напряглась.

Селена подалась вперёд на стуле.

— Что, мальчик?

— Два вампира и волк, — повторил Бастиан, на этот раз громче. — Я тот, кто привёл их сюда, чтобы обсудить это с тобой. У тебя есть моё слово, что нападение было, так же как и их.

— Ты, конечно же, не оставался в деревне, чтобы пройти превращение. — Ансельм поставил свой виски на стол, рядом с бедром Бастиана. — Ты действительно был в Бладхейвене, когда это случилось?

— Нет, — признал Бастиан. — Но я верю Селене и Изольде, и десяткам людей, которые тоже видели это.

Ансельм вздохнул, откидываясь назад и скрещивая руки на груди.

— Что бы ты тогда хотел, чтобы я сделал? — взмолился он. — Допустим, я верю, что это нападение произошло. У меня всё ещё нет никаких улик на то, кто из моих людей совершил его.

— У волка был белый мех, — сказала Изольда.

Ансельм поднял бровь.

— Это не сужает круг поисков.