— Ничего из этого не имеет смысла, — пожаловалась она. — Мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы понять, что или кто это, или возможно ли вообще для волка обращаться, когда луна не полная, и пока мы здесь, это чудовище может убивать дальше…

— Это кровь.

Изольда выпрямилась, вглядываясь в Агги.

— Что? — спросила она.

— Я прекрасно понимаю, что я весь в крови, Агги, — сказал Бастиан, бросая очередной сердитый взгляд через плечо на старую женщину. — Я мало что могу с этим поделать в данный момент, учитывая, что я едва могу…

— Нет, Бастиан, — перебила Изольда, её рука вытянулась вперёд и легла на его руку. Она наклонилась к Агги, вглядываясь в эти ясные серые глаза. — Агги, ты знаешь, возможно ли для волка обратиться, когда луна не полная?

Агги смотрела на Изольду мгновение, одна сторона её морщинистого рта скривилась вниз.

А затем она кивнула.

— Что? — Бастиан повернулся наполовину на бок, уставившись на Агги. — Как?

Агги ткнула его в плечо, толкая обратно на матрас. Она повернулась к своему саквояжу и достала банку с мазью.

— Это кровь, — повторила она.

— Кровь? — спросила Изольда мягче, чем Бастиан. — Какую кровь ты имеешь в виду, Агги?

Агги не ответила сразу, сосредоточенно роясь в своём саквояже, пока не достала банку с какой-то зеленоватой пастой, которую она откупорила и начала втирать в спину Бастиана. Бастиан открыл рот в нетерпении, чтобы подтолкнуть её дальше, но Изольда ущипнула его за руку. Чудесным образом он подчинился её безмолвному приказу дать Агги время.

После нескольких минут, как Агги втирала свою мазь в раны Бастиана, терпение Изольды окупилось.

— Кровь любовников, — сказала она. — Изменяет их.

— Кровь любовников? — повторил Бастиан. — Я не понимаю.

— Кровь любовников, — снова сказала Агги, её тон стал теперь немного раздражённым, словно её злило, что Бастиан и Изольда не понимают, что она говорит. — Это запрещено. Больше нет.

Изольда не имела ни малейшего понятия, что всё это значит.

— Ты имеешь в виду, что кровь каким-то образом делает возможным для волков обращаться, когда луна не полная? — предположила Изольда. — Кровь… любовников?

Агги посмотрела на Изольду, кивая, в её глазах загорелся заинтересованный блеск.

— Это неправильно, — сказала она. — Кровь неправильная. Они не знали.

Изольда бросила взгляд на Бастиана, сбитая с толку больше, чем когда-либо.

— Можешь объяснить, что это значит, Агги?

— Кровавая луна, — Агги покачала головой, взволнованная. — Род крови. Сделано правильно.

— Ладно, — медленно сказала Изольда. — Значит, кровь любовников может сделать возможным для волков обращаться, когда они захотят. Но это было… сделано неправильно?

— Кровавая луна, — снова сказала Агги. — Род крови. Сделано правильно.

— Но что это значит, Агги? — умоляюще спросил Бастиан. — Кто сделал это неправильно?

Агги вернулась к своей работе, втирая мазь в спину Бастиана с новым рвением.

— Кровь любовников. Кровавая луна. Род крови. Сделано правильно.

Изольда уставилась на Агги, её сознание перемалывало эти десять слов снова и снова.

— Тот, кто сделал это неправильно… это он обращается, когда луна не полная?

Агги бешено закивала, всё ещё сгорбившись над Бастианом.

— Кровавая луна. Род крови. Сделано правильно.

— Кто это, Агги? — умоляла Изольда. — Кто сделал это неправильно? И что случится, если они сделают это правильно?

Но Агги не сказала больше ничего. Она больше не отвечала ни на один вопрос Изольды или Бастиана — только становилась всё более взволнованной, чем больше они спрашивали.

Снова и снова она повторяла эти слова:

— Кровь любовников. Кровавая луна. Род крови. Сделано правильно.

Следующие два дня Бастиан и Изольда провели, пытаясь вытянуть из Агги хоть одно слово информации — безуспешно.

Сколько бы вопросов ни задавала Изольда — «Кто эти любовники?», «Что больше не разрешено?», «Чего именно они не знали?», «Можешь сказать нам, какое отношение к этому имеет кровавая луна?» — и сколько бы раз она её ни спрашивала, Агги не говорила ничего, кроме тех слов, которые уже произнесла. Кровь любовников. Кровавая луна. Род крови. Сделано правильно.

Честно говоря, Бастиан не был уверен, что Агги вообще понимала, что говорит. Изольда отказывалась это принимать, сколько бы они не допрашивали. Она настаивала, что разум Агги был в гораздо лучшем состоянии, чем он думал, и что в любой бессмыслице, которую она изрекла, была скрытая правда.

Даже если они понятия не имели, в чём она заключалась.

Тем временем, благодаря лекарствам Агги и его волчьей крови, большинство ран Бастиана зажили. Тот первый, глубокий разрез, который сделал Эверетт, всё ещё затягивался, но остальные были не более чем зудящими царапинами.