Я знаю, что кто-то из нас — вероятно, Бен — должен пойти за Дарси, вернуть ее. Но меньше всего на свете я хочу потерять его.

— Дарси в порядке, — мечтательно произносит Джулиан со своей койки. Он обхватил ноги руками, подтянув колени к подбородку.

Мы с Беном по очереди проведывали Джулиана в течение всего дня. Ему не становится лучше. Если уж на то пошло, его взгляд кажется еще более отстраненным, чем сегодня утром, а слова — всё менее связными.

— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я, не ожидая осмысленного ответа. Я устроилась в кресле, которое притащила из главной палатки, и принесла с собой кружку холодного кофе, чтобы потягивать его.

— Потому что мы все в порядке, — отвечает Джулиан.

Я отрываюсь от кофе.

— Что ты имеешь в виду?

И так раз за разом. Мы все в порядке, всё хорошо, идеально. Дарси украла Джулиана от какого-то вечного экстаза, и так далее. Чистое безумие. Я не знаю, что Джулиан испытал на равнине, но это была не красота. Всё, что я видела на том видео, было мерзостью.

Между бровями Джулиана залегает складка.

— Я имею в виду, что Планета любит нас.

По спине пробегает холодок. Я вспоминаю легенду о Гее, богине Земли, рождающей странных существ в тихий мир. Но мы далеко от Земли. Геи здесь не существует. Ее вообще нигде не существует. Здесь нет ничего, кроме камня и флоры, и далеко под нами — кипящее бело-горячее ядро в центре этого небесного тела. Прямо как у любой другой чертовой планеты во вселенной.

Я пытаюсь проглотить комок страха, застрявший в горле. Даже логика и наука сейчас никак меня не успокаивают.

— Тебе нужно поспать, — говорю я, вставая. Внезапно мне расхотелось находиться здесь с Джулианом. Его глаза слишком затуманены, его странные слова слишком искренни. Мне нужны привычные вещи, комфорт, прежде чем меня затянет, и я начну тонуть вместе с ним.

— Я не устал, — протестует Джулиан. — Я закрываю глаза и вижу Ее.

— Отлично, — говорю я, рассеянная и взвинченная. Поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Подожди.

Я замираю и оглядываюсь через плечо. Джулиан пристально смотрит на меня.

— Я думал, ты поняла, — бормочет он.

Я не хочу знать. Я не хочу знать. Я спрашиваю:

— Поняла что?

— Твоя мать. Я думал, ты знаешь.

Я делаю шаг назад. Кружка выскальзывает из пальцев, и холодная коричневая жидкость брызгает на мои ботинки.

— Знаю что?

Но он лишь улыбается, его губы мучительно медленно растягиваются.

— Неважно. Я думал, ты знаешь. Скоро ты всё узнаешь.

Я пячусь из палатки, круто разворачиваюсь на каблуках и бегу. Я не могу отдышаться. Не могу убежать достаточно быстро. Я мчусь через лагерь, готовая рухнуть в ту же секунду, как доберусь до своей палатки.

Остается всего метр, когда из сумеречных теней выныривает силуэт и врезается мне в бок. Я спотыкаюсь, едва не теряя равновесие. Прежде чем я успеваю прийти в себя, чья-то рука обвивается вокруг меня, вдавливаясь в горло. Мой нападающий тяжело дышит сзади, его выдохи обжигают мне ухо.

— Сука, — шипит Дарси.

Я пытаюсь что-то сказать, но ее рука прижата к моему дыхательному горлу, и я не могу выдавить ни слова. Я не могу дышать. Я бью ее ногами, тяну за руку, уже впадая в панику. Но она выше меня, гораздо сильнее и чертовски зла.

— Паршиво, не так ли? — шепчет она мне на ухо. В ее тоне есть какая-то маслянистость, которой я никогда раньше не слышала. — Не иметь возможности дышать. Не иметь возможности сопротивляться.

Блядь. Я умру здесь. Жалко, беспомощно, в руках Дарси. Где-то в глубине души я задаюсь вопросом, заслуживаю ли я этого. Где-то очень глубоко я думаю, что да. Мои попытки вырваться слабеют.

— Представь, что должен был чувствовать Джулиан, — продолжает Дарси, и ее сокрушительная хватка на моей шее становится еще крепче. В глазах темнеет. — Трава, цветы, сама земля, по которой они ходят — всё это использует их как прославленное удобрение.

Ее голос, кажется, доносится издалека. Сквозь воду, густой туман. Бороться больше нет смысла.

— И всё потому, что ты не могла удержать пизду в штанах. Всё потому, что Бену так отчаянно хотелось обмочить хуй.

Бен.

Его имя будит меня и возвращает в сознание, хотя я знаю, что мои слабеющие удары по ее голеням, мои царапающие ее руку пальцы меня не спасут. Следующим Дарси придет за ним. Когда меня не станет, она выследит его. Она использует его пистолет, чтобы застрелить его, или спровоцирует его, чтобы он выстрелил в нее первым. В любом случае, я умру не последней.

— Тшш, — мурлычет Дарси. — Осталось совсем недолго. — Ее губы касаются моего уха, и мне противно. Я хочу оторвать ей голову голыми руками и раздавить ее каблуком. Я хочу, чтобы Планета сожрала ее, проросла внутри нее, заменила ее кишки лозами, а вены — корневой системой. Я хочу, чтобы ее вскрытое тело капало кровью и соком, поглощенное, уничтоженное.

Моя паника рассеивается.