Я выгнулась к нему невольно, бедра поднялись навстречу его руке. Влад добавил второй палец – ритмично, точно, чувствуя, как я пульсирую.

– Влад... – выдохнула я, голос сорвался.

Власов остановился – резко, жестко. Вышел пальцами медленно, чтобы каждую секунду пустоты. Поднес их к своим губам.

– Я хочу почувствовать тебя. Твой вкус. Твой запах. То, что я оставил в тебе.

Влад медленно поднес пальцы ко рту. Губы приоткрылись. Язык прошелся по подушечкам пальцев, собирая каждую каплю нашей общей влаги. Он смаковал медленно – это был редчайший нектар.

– Ты такая... сладко-соленая, – выдохнул Влад, голос низкий, почти сломанный. – Такая горячая. Такая моя.

Потом наклонился ко мне – губы коснулись моих, и свой собственный вкус на его языке: теплый, интимный, непристойный. Поцелуй был медленным, глубоким, будто он делился со мной тем, что только что почувствовал.

Когда он оторвался, его дыхание было тяжелым, глаза горели.

– Теперь понимаешь? – прошептал Влад, голос хрипкий от желания. – Я уже теряю контроль. И дома... я не остановлюсь. Я заставлю тебя кричать мое имя, пока ты не забудешь свое.

Машина свернула на нашу улицу. Фары осветили ворота частного комплекса.

Я улыбнулась – медленно, хищно, чувствуя, как моя сила возвращается. Провела ладонью по его бедру, до ширинки. Не сжала. Не торопилась. Просто положила руку – тяжело, уверенно, будто уже владела тем, что пряталось под тканью.

Власов думал, что это его игра. Что он решал, когда остановиться, продолжить, заставить меня умолять.

Но дома – это уже моя территория.

И я знала: эта ночь только начиналась.

Глава 42

Как только мы зашли в пентхаус, я быстро направилась в спальню – нужно было переодеться. Хотела надеть откровенный комплект, который точно понравился бы Владу: красное кружево, тонкие бретели, почти ничего не скрывало. Думала: пусть увидит, что я не просто «жена по контракту».

Через пять минут я вернулась – уже в комплекте, волосы распущены, на губах легкая улыбка, готова продолжить нашу игру.

Но Влад стоял спиной к окну, говорил по телефону. Голос был ровный, низкий, но в нем чувствовалось напряжение.

– Хорошо, буду в Сочи уже сегодня... Да, успею... А еще, Макар, надеюсь, все пройдет гладко, а не как в прошлый раз...

Он замолк, слушал. Потом коротко добавил:

– Решай сам. Но если что-то пойдет не так – это уже твоя ответственность.

Положил трубку. Повернулся ко мне – медленно – только сейчас заметил, что я стояла здесь почти голая.

Его взгляд скользнул по мне снизу вверх: сначала задержался на бедрах, где кружево едва прикрывало кожу, потом поднялся к груди, где тонкие бретели натянулись от дыхания. Я увидела, как у него резко сжалась челюсть, а дыхание стало заметно глубже – грудь поднялась сильнее, чем обычно, и он медленно выдохнул сквозь зубы, как пытался овладеть собой.

– Тебе очень идет... – голос низкий, с легкой хрипотой, которая обычно заставляла меня таять. Впрочем, сейчас она только раздражала. – Но придется отложить...

– Через час выезжаю. В Сочи дела.

Два. Дня.

улыбка сползла с лица. Внутри все кипело, но голос вышел спокойным.

– Но ведь у нас первая брачная ночь, – ответила я тихо, глядя ему в глаза. – Разве дела не могут подождать? Тем более на дворе ночь.

Глаза Влада сузились, уголки губ едва дрогнули – не улыбка, а что-то острое, хищное.

– Могут... – произнес медленно. – Но не тогда, когда дело касается трехсот миллионов.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Он приблизился, и в воздухе повисла тишина.

– Поэтому продолжим послезавтра, котенок... – продолжил Влад, и его пальцы нежно коснулись моей щеки.

Легкое прикосновение заставило мое тело вздрогнуть, а мысли рассеялись.

«Котенок».

Слово упало тихо, почти случайно.

Я замерла. Сердце колотилось так, что казалось – он слышит. Это было странно. Но тепло от мужчины, который всегда держал дистанцию и контролировал каждое слово, ощущалось невероятно сильно.

Я смотрела ему прямо в глаза. Не отводила взгляд. Гордость не позволяла показать, как сильно это меня задело.

– Обещаешь? – спросила ровно, без дрожи. Но в голосе уже звучало что-то новое – не мольба, а тихий, острый вопрос.

Влад взял мой подбородок – крепко, как всегда, когда хотел почувствовать контроль.

– Обещаю, – ответил твердо. Но в глазах мелькнула смесь уверенности и внезапной растерянности. Словно он сам удивился, что это слово вырвалось, и теперь не знал, как с ним жить.

Власов отпустил мой подбородок и сделал шаг назад, словно уже закончил разговор.

– Не скучай, – сказал твердо. – Давид приглядит за тобой и отвезет, куда скажешь.

Я посмотрела ему прямо в глаза – спокойно, без улыбки.

– Даже в клуб? – спросила специально, чтобы проверить, где именно проходит его граница.

Влад замер на миг. Челюсть едва сжалась.