— Только слухи, — покачал головой эльф. — Слуги во дворце шепчутся, что невеста исчезла. Но официальных заявлений не было. Зато сегодня в Мардан прибыла делегация от Чёрных драконов. В заявке значится «культурная миссия».

— Чёрные и культура? — усмехнулся Кайрен. — Это кого они насмешить пытаются?

Но в следующий миг Кайрен резко сменил тон:

— Глаз с них не спускать. Следить за каждым. И пусть наши во Флорене пошевелятся — нужно выяснить, что там на самом деле произошло, почему свадьба сорвалась и как это может быть связано с прибытием к нам делегации Черных.

Дочитав перечень событий за день и сделав в нём несколько пометок, Кайрен, словно забыв обо мне, принялся за дальнейшую работу.

Он вызывал подчинённых, выслушивал их доклады, принимал посетителей, которые дрожали перед ним, как кролики, — и снова погружался в бумаги.

Чем дальше шёл день, тем меньше у меня оставалось надежды услышать еще хоть что-то о Флорене или Чёрных драконах.

Кайрен

Артефакт уровня эмоционального напряжения молчал.

Интерес к тому, что я делал, Мира проявила лишь в самом начале — когда Альвейс перечислял самые значимые международные события. Сильнее всего она среагировала на новости из Флорены.

Я взял в руки бланк регистрации и грустно улыбнулся. Флорена — её родина, и причина интереса именно к этому королевству была слишком очевидна. Тем более речь шла о принцессе, а подобные фигуры всегда вызывают интерес простолюдинов.

Другие артефакты тоже не радовали: всё так же — никакого магического излучения, кроме лёгкого фона от амулета удачи.

Может, попросить её его снять?

Подумал — и сам себе усмехнулся.

Людям, не обладающим магией, в нашем мире приходилось нелегко. Они не могли самостоятельно активировать артефакты, а самосрабатывающие стоили на порядок дороже, и позволить их себе могли единицы.

А вот такие безделушки — вроде амулетов удачи, привлечения денег, защиты от ведьмовского сглаза, наговоров и прочего — хоть и обладали до смешного слабым магическим фоном, стоили копейки.

И такие вот Миры Ферн верили в их силу чуть ли не больше, чем в богов и саму магию. Даже на ночь не снимали — будто их исчезновение могло обрушить небо на землю.

Я осторожно покосился на Миру, одновременно старательно изображая невероятную занятость бумагами.

Она скучала.

С абсолютно пустым выражением лица смотрела в окно, время от времени вздыхала и время от времени ёрзала на месте, явно устав сидеть без движения.

А может, дело вовсе не в Мире?

Всё утро я думал о том, как проверить её. Но ни один артефакт не показал даже намёка на скрытое воздействие. На ней нет личин, нет маячков и прослушек. Она не похожа на шпиона — и весьма искренне не интересуется тем, что происходит в Канцелярии.

А как же её манеры и слишком изящные движения?

Я вновь вернулся к бланку — ведь и на этот вопрос у меня уже был ответ.

Няня.

Если раньше она занималась воспитанием девочек, то просто обязана была учить их грациозно двигаться и правильно держаться в обществе. А чему может научить юную леди та, кто сама не умеет двигаться, как положено?

Так что стоило признать — и этот вопрос можно закрыть.

А вот проверить себя на наличие магического воздействия не мешало бы. Всё же те сканирующие заклинания, которыми я пользовался, были достаточно стандартными — и вполне возможно, что мои недоброжелатели нашли способ их обойти.

— А обед здесь бывает? — Мира повернулась ко мне с самым разнесчастным выражением лица.

— Бывает, — кивнул я, понимая, что и вправду стоит сделать перерыв.

Хотя бы для того, чтобы дать Мире немного размяться. И заодно придумать ей какое-нибудь занятие, чтобы она не сидела весь день, изнывая от скуки.

— Здесь недалеко есть весьма неплохой ресторан, — продолжил я, поднимаясь из-за стола. — Пойдём. Думаю, тебе там понравится.

Мира тут же подскочила, не скрывая радости, а я невольно подумал, насколько удивительно, что, будучи вполне зрелой женщиной и оказавшись в столь нерадостной ситуации, она умла радоваться таким простым вещам, как обед.

Но тут же сам себя одёрнул.

У меня есть Валенсия, и думать я должен о том, как порадовать её, а не «божественным образом» свалившуюся на голову «няню».

Подумал — и тут же почувствовал горечь во рту.

Я ведь ни вчера, ни сегодня так и не написал Валенсии. Это нужно срочно исправить.

Буду обедать — закажу ей доставку цветов и какую-нибудь безделушку. И напишу письмо.

Может быть.

Мирелина

Ура, ура! Обед!

Я радовалась не столько перекусу — есть, по правде говоря, совсем не хотелось, — сколько возможности наконец-то встать с этого клятого дивана и хоть немного размяться.

Нет, диван был мягким и очень уютным. Если бы я сидела на нём своей, а не Оделиной попой.

Вот уж не думала, что нянина довольно немаленькая и пышная задница может быть настолько неудобной для долгого сидения на одном месте.