Мы оборачиваемся на стук в дверь и замираем.

— Кассиус? — голос матери раздается с другой стороны двери, и Торн тихо ругается. — Ты там? Вернись, пожалуйста, за стол, пока у твоего отца не случилась истерика. Он и так зол, а твой уход – это проявление неуважения.

Торн рычит и выходит из меня. Я быстро привожу себя в порядок и облокачиваюсь на раковину. Он прижимает ладонь к двери и отвечает через нее:

— А то, как вы разговаривали с моей девушкой, – это не проявление неуважения?

Боже, его родители ужасны.

Я прокручиваю в голове все, что они говорили за ужином, и морщусь. Теперь понятно, почему он так нервничал из-за этого вечера.

Не раздумывая, я сокращаю расстояние между нами и обнимаю его сзади за талию. Я прижимаюсь ухом к его спине и слышу как колотится его сердце.

— Я воздержусь от оскорблений этой девушки, если ты сейчас же вернешься.

Этой девушки.

Я сжимаю его крепче. Его рука опускается на мою, большой палец медленно проводит по внутренней стороне моего запястья.

— Мы сейчас выйдем, миссис Торн. — Я горжусь тем, как вежливо звучит мой голос.

Торн опускает голову, и после нескольких секунд тишины начинает смеяться.

Я улыбаюсь, прижавшись к его спине – мне нравится этот звук.

— Почему ты смеешься?

— Потому что... — Он тянет меня за руку, разворачивая к себе, и тыльной стороной ладони проводит костяшками пальцев по моей скуле. — Я все еще чертовски тверд.

Я тут же опускаю взгляд на его брюки.

— Ты единственная девушка в мире, способная сохранять мой член каменно-твердым, даже когда моя мать находится прямо за дверью.

Я хихикаю, а Торн ухмыляется. Мы несколько секунд молча смотрим друг на друга. Трудно сказать, что происходит в этот момент в его голове, но точно не то, в чем пытается меня убедить предательское сердце.

— Пойдем, пока я не разозлил отца еще больше.

Торн поправляет мои волосы, укладывая их на шею, чтобы скрыть засос, который он мне поставил, а затем быстро приводит себя в порядок. Через мгновение открывает дверь, но коридор уже пуст.

Мы идём к его родителям, держась за руки. Я чувствую себя легче после нашей маленькой авантюры в туалете, и уверена, дело не только в оргазме.

Я смотрю на десерт, поставленный передо мной.

Я благодарна, что это последнее блюдо нашего мучительного ужина с родителями Торна, но не уверена, что смогу съесть эту... что бы это, блядь, ни было.

Я бросаю взгляд на вспотевшего официанта, пока отец Торна ругает его за то, что он недостаточно быстро забрал наши пустые тарелки.

Похоже, он мечтает, чтобы этот ужин поскорее закончился так же сильно, как и я.

— Груши Бель-Элен, — бормочет официант и тут же ретируется.

Рука Торна ложится мне на колено под столом, пока я разглядываю грушу, покрытую… шоколадом?

— Почему она не ест? — Мистер Торн даже не смотрит в мою сторону.

Торн сжимает мое бедро. Я прочищаю горло, избавляя его от необходимости придумывать оправдание.

— Я слежу за фигурой, — отвечаю я, бросая взгляд на Хелену. — Мы, девушки, должны поддерживать форму, чтобы радовать наших мужчин, верно?

Я слышу едва уловимое рычание Торна, но он наверняка понимает, что я просто пытаюсь угодить его родителям. Они хотят видеть рядом с ним жену-Барби, поэтому я готова сыграть эту роль, если это снимет с него давление.

— В таком случае ты свободна.

Я резко перевожу взгляд на главу семейства. Эндрю Торн даже не смотрит в мою сторону. Вместо этого он бросает взгляд на часы, будто ему есть куда спешить.

Торн отодвигает стул, но замирает, когда отец хлопает по столу:

— Не ты, Кассиус. Она.

Теперь моя очередь сжимать бедро Торна. Спокойно.

— И как, по-твоему, она доберется домой? — сквозь зубы процеживает он.

— Найдет способ. У нас с тобой есть дела.

Я вижу, что Торн хочет возразить, но вместо того, чтобы позволить ему сделать это, провожу ладонью по его ноге и переплетаю наши пальцы. После двух коротких сжатий я кладу салфетку на стол и встаю.

Подойдя к Торну сзади, я опускаю ладонь ему на плечо и смотрю на его родителей:

— Большое спасибо за ужин. — Торн поднимает руку, мягко касаясь моей. — Было очень приятно познакомиться с вами.

Ложь.

Хелена произносит что-то фальшиво-вежливое, а Эндрю хмыкает и коротко кивает.

— Увидимся позже, — шепчу я, целуя Торна в щеку.

Только оказавшись на улице, я снова могу дышать.

Торн пишет почти мгновенно:

Кассиус: Uber уже в пути. Проверь номер машины.

Я отправляю ему эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.

Он снова пишет:

Кассиус: Прости... за весь этот вечер.

Я: Не извиняйся.

Правда в том, что мне жаль его.

28.ТОРН

Лидия, соседка Брайар, встречает меня у двери с поднятой бровью и поджатыми губами.