Торн снова берет меня за руку и тянет к столику. Он идет достаточно медленно, чтобы мне не приходилось волочить травмированное колено. Не знаю, делает ли он это, чтобы облегчить мне жизнь, или ему просто не хочется, чтобы его «девушка» выглядела калекой.

Прежде чем сесть и, вероятно, выставить себя дураками, заставив всех усомниться в наших отношениях, он наклоняется ко мне:

— И тех, с кем я просто трахался, я тоже не считаю своими девушками. Так что ты у меня первая, угрюмая кошка.

Жар растекается по шее и не спадает еще долго после того, как его теплое дыхание перестает касаться моей кожи.

Надеюсь, Торн подумает, что я смущена из-за того, что он представляет меня друзьям как свою девушку, а не потому, что меня зацепила мысль о том, как он трахается с кем-то.

К сожалению, думаю, дело в обоих вариантах.

16.ТОРН

Бен, мать его, Паттерсон.

К счастью, он не за нашим столом, но совсем рядом. И он все время кидает на нас взгляды, будто пытается сложить два и два. Разве так уж невероятно, что мы с Брайар вместе? Она же потрясающая. Да, она хмурится и морщится чаще, чем улыбается, носит только черное и кажется, что готова разодрать тебе лицо за одно неверное слово…

Но в ней есть мягкость. Ее рука все еще в моей, и ни один из нас не пытается высвободиться. Она нервничает – но что действительно удивляет, так это моя собственная нервозность.

Это правда: у меня никогда не было настоящей девушки. Никогда не хотел и не нуждался в ней. Во всяком случае, до сих пор. А теперь… я сжимаю её пальцы, и она тут же сжимает мои в ответ.

За нашим столом собрались в основном игроки нападения. Риз, конечно же – лучший раннинбек Шэдоу Вэлли. Аарон Джейкобс, наш центровой, и его девушка, с которой он давно вместе. Ее имя я, честно говоря, забыл… Когда они сошлись на первом курсе, я думал, что это будет просто интрижка.

Но они так и остались вместе, а я теперь не могу признаться, что даже не удосужился запомнить, как ее зовут. Это выставит меня полным мудаком, а я правда стараюсь им не быть.

Просто имена не мой конек.

Паттерсон – крайний защитник, как Стивен Макдауэлл. Они еще и лучшие друзья. И даже внешне чем-то похожи, если присмотреться. Знаете, как иногда люди похожи на своих собак?

Вот Бен Паттерсон и Стивен Макдауэлл – именно такой случай.

И да, для ясности: в этой аналогии Бен – именно собака.

— Как вы двое познакомились? — спрашивает девушка Аарона. — Мы даже не знали, что ты с кем-то встречаешься, Торн.

Черт, нам надо было обсудить и этот момент. То есть мне и Брайар. Мы же не продумали, что будем рассказывать людям. Полное отсутствие опыта в таких ситуациях заставляет мое сердце колотиться в бешеном ритме.

Я бы предпочел в этот момент смотреть в глаза монстру, а не ломать голову над тем, что ответить.

— Он поднял меня с тротуара, — говорит Брайар. Ее голос пробивается сквозь мою панику. — Какой-то идиот прошел мимо меня с открытым рюкзаком, и из него во все стороны посыпались бейсбольные мячи.

Я резко киваю.

— Любой бы упал. Это была настоящая ловушка.

— Но ты стоял твердо. — Она поворачивается ко мне, и что-то в её взгляде смягчается – черт, да всё ее лицо становится удивительно нежным. — Кажется, я чуть не откусила тебе голову, когда ты попытался помочь.

Я усмехаюсь:

— Эту часть истории я собирался опустить.

— Это часть моего неотразимого обаяния.

Она права.

— В общем, — она прерывает наш поединок взглядами и снова обращается к подруге Аарона. — Он проводил меня до кампуса, взял номер, а остальное уже история.

— Тихая история, — вставляет один из принимающих. — Торн о тебе ни словом не обмолвился.

— Это тоже моя вина, — выпаливает Брайар. — Я не хотела… то есть…

— Это большое давление, — вмешиваюсь я. — Встречаться со мной – непросто. Мы хотели убедиться в серьёзности отношений, прежде чем афишировать их.

Риз кивает, поймав мой взгляд. Он меня не выдает, но, кажется, от души наслаждается шоу.

Подходит официантка с кувшинами пива, и я наливаю Брайар, затем себе. Залпом осушаю половину и откидываюсь на спинку полукруглого дивана. Она сидит у стены, рядом с очередной пассией нашего тайт-энда13.

Я обнимаю ее за плечи.

Мы договаривались о держании за руки и тому подобном. Это и есть «тому подобное».

Она даже не напрягается, просто еще плотнее прижимается ко мне, а разговор переключается с нас на что-то другое. Я особо не слушаю – слова пролетели мимо ушей.

— Какую пиццу ты любишь? — спрашиваю я у нее на ухо.

Она запрокидывает голову, чтобы встретиться со мной взглядом:

— Гавайскую.

Ананас с ветчиной?

Фу.

— Я люблю пепперони с грибами, — говорю я, хотя она не спрашивала. — Ананасу не место рядом с сыром.

Она хмыкает:

— Ага, хейтер.

— Возможно.

— Ты вообще пробовал ее когда-нибудь?

Подходит официантка, и прежде чем я успеваю заказать, Брайар делает это за меня.