Она так и делает – аккуратно разворачивает приборы, кладет салфетку на колени, накладывает себе курицу и обильно поливает всё это соусом ранч.

Я поджимаю губы.

— Что? — Она смотрит на меня.

— Я сторонник принципа «меньше значит лучше», — признаюсь. — Но только когда дело касается соусов.

Она закатывает глаза:

— Отстой.

Мы едим минуту в тишине. Есть кое-что еще, что мне нужно ей сказать – мысль, которая пришла мне в голову по дороге сюда.

И я уже знаю, что ничем хорошим это не кончится.

— Мои родители, — я кладу нож и вилку.

Вот почему мне нравятся крылышки без костей. Не надо быть варваром и есть руками. Меньше шансов, что острый соус размажется по губам или, не дай бог, по пальцам или подбородку. Все… цивилизованно.

— Что насчет твоих родителей?

— Ты, скорее всего, с ними познакомишься. — Я сосредотачиваюсь на еде. Внезапно накатывает усталость, и все, чего я хочу, – это вернуться домой и завалиться в постель. — Они могут быть очень напористыми, вот и все.

И осуждающими.

В основном осуждающими. Особенно когда дело касается внешнего вида девушки.

Но я не могу заставить себя сказать это вслух, так что оставляю всё как есть.

Еще будет время для какого-нибудь преображения перед встречей. Они любят приходить на домашние матчи, а следующие две игры у нас выездные. Будет несложно скоординировать передвижения Брайар и родителей так, чтобы они не пересеклись, пока я не буду к этому готов.

Или пока не будет готова Брайар.

Или… пока не будет готов её гардероб.

Я стараюсь не скривиться, потому что мысль, которая мелькнула у меня в голове раньше? Поход по магазинам. Для нее. Мы должны купить ей одежду, которую мои родители не посчитают безвкусной или дешевой…

Хотя сама Брайар ни то, ни другое.

На самом деле, мне нравится её полностью черный ансамбль. Это говорит о решительности.

— Эй. — Брайар легко касается моей руки пальцем. — Я справлюсь с «напористостью», ладно? Не переживай.

Я выдавливаю улыбку и пытаюсь поверить ей.

15.БРАЙАР

Кассиус: Пара ребят из команды и их девушки собираются на пиццу после тренировки.

Кассиус: Думал, это мог бы быть наш первый выход в свет.

Кассиус: Можем обсудить, конечно, но рано или поздно придется нырять на глубину.

Я: Мы еще даже не подошли к берегу, не то что к глубине.

Я: Пицца и что еще? Будем держаться за руки?

Кассиус: Конечно.

Я: Никаких поцелуев.

Кассиус: Принято, угрюмая кошка.

Я блокирую телефон и вздыхаю.

Зеркало не обманывает. Лучше уже не станет.

Давно прошли те времена, когда я переживала из-за своего внешнего вида. Еще до аварии я не позволяла свиданиям или парням диктовать мне, как одеваться. И все же, чем дольше я разглядываю свое отражение, тем сильнее сжимается желудок.

Черные джинсы, черный оверсайз-свитер и черные ботинки. Те самые, с развязанными шнурками и ортопедическими стельками от физиотерапевта, которые помогают корректировать хромоту.

— Ты выглядишь прекрасно.

Я бросаю взгляд на Лидию, прислонившуюся к дверному проему, и разворачиваюсь с раздраженным выдохом:

— Отлично, потому что переодеваться я не буду.

Даже не понимаю, почему так переживаю из-за этого. Я же не пытаюсь понравиться Торну.

— Но должна сказать… — Лидия входит в комнату и садится на мою кровать, что для нас необычно. Однако с тех пор, как я посвятила её в план с фальшивыми отношениями с Торном, мы стали гораздо ближе. Моя привычная угрюмость поутихла. — Ты не в типе Торна.

Я снова смотрю в зеркало.

— А какой у него тип?

— Богатые девушки, — говорит она. — Ну ты знаешь: обесцвеченные блондинки с силиконовой грудью в девятнадцать, килограммами макияжа и дизайнерской одеждой в тон сумочкам.

У меня вырывается сдавленный смешок. Я разворачиваюсь, вскидывая брови:

— Что ж, тогда его ждет жестокое разочарование.

Лидия игриво закатывает глаза.

— Да ладно, Харт. Ты горячая штучка, да еще с этим вайбом черной кошки. Думаю, ты привлекаешь Торна. Независимо от того, фальшивые у вас отношения или нет.

Ну да, конечно.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает она, на этот раз мягче.

Я вздыхаю:

— Нет, всё нормально. Пора, наверное, вести себя как взрослая.

Она смеется.

— Я принесу тебе пиццу.

— С двойным сыром, пожалуйста.

Я показываю ей большой палец, хватаю сумку и направляюсь навстречу своей судьбе.

Пиццерия забита под завязку.

Я бывала здесь пару раз с Беном, но всё, что было «до» кажется таким далеким. Будто из другой жизни. Девушка, которой я была раньше, – теперь лишь размытое воспоминание на окраинах сознания.

И, кажется, я совсем забыла, как себя вести.

Что мне делать?

Сердце пропускает каждый второй удар, пока я стою у двери, будто приросла к полу.

— Брайар?

О, да чтоб тебя. Серьезно?