— Ты же знаешь, что нужно хранить секреты, — сказала я, наклонившись так низко, чтобы только она могла слышать. — О папе и о том, что ты принцесса.

Она кивнула.

— Я тоже должна хранить некоторые секреты. И мой секрет касается Рэнсома. Твой папа был мне очень близким другом, но я люблю Рэнси. Он мой муж. Но мы никому не говорим.

Она подняла глаза, прикусив нижнюю губу.

— Ты замужем за Рэнсомом?

— Да.

Мы с Рэнсомом всегда тщательно скрывали наши отношения. На публике я была Спэрроу, замужем за наследным принцем. Он был Стражем, знаменитым воином Туры.

Я поцеловала его в Эллдере перед тем, как увести Эви в подземелье. Может, она помнила. А может, и нет. Это не имело значения. Четырехлетний ребенок не в состоянии был это понять.

— Ооо. — Ее плечи поникли, а затем она всхлипнула и задрожала всем телом. — Но если ты не замужем за папой, то ты не можешь быть моей мамой. С кем мне быть?

— О, Эви. — Мое сердце разбилось, и от боли стало трудно дышать. Я прижала ее к себе и наклонилась, чтобы поцеловать в волосы. — Со мной. Всегда со мной. Несмотря ни на что. Хорошо?

Она кивнула, хотя слезы продолжали литься из глаз.

Я надеялась, что когда-нибудь все это станет далеким воспоминанием. Я надеялась, что она будет чаще улыбаться. Я не была ее матерью, но у меня была материнская надежда, что эта прекрасная девочка преодолеет свое горе.

И, возможно, она еще не знает об этом, но она не одинока. У нее есть брат.

Я дотронулась до своего шрама и крепче обняла Эви.

Мы ехали, пока солнце не коснулось горизонта.

Тора, всегда шедшая впереди Мавинов, свернула с дороги и направилась по тропинке к ближайшему выступу скалы с редкими деревьями. Только когда она слезла с лошади, остальные из нас потрудились сделать то же самое.

К наступлению ночи костер был окружен седлами.

Мы с Эви заняли место Моза, после того как он оставил Мавинов. Пять скаток были пусты, мужчины расстелили их перед тем, как отправиться на охоту.

В то время как дни были жаркими, ночи были холодными. Я разложила наши одеяла: нижнее — чтобы уберечь нас от песка, а верхнее — чтобы нам было тепло.

— Не уходи слишком далеко, — сказала я Эви, пока она играла с Фэйзом за пределами круга седел. Затем я села, отряхивая проклятый песок со штанов.

— Ты сказала, что твоя фамилия Вульф, — сказал Джоди со своего места по другую сторону костра. Какое бы место в кругу я ни выбирала, он всегда оказывался прямо напротив меня, так что, когда бы я ни поднимала взгляд, он был там. Похоже, дразнить меня стало его новым любимым занятием. — Это фамилия твоего мужа?

— Да.

— А какая у тебя была фамилия раньше?

— Почему это имеет значение?

Он пожал плечами.

— Назови это любопытством. У женщины, которая может заплатить тысячу зиллов каждому из нас, должна быть узнаваемая фамилия.

— Заткнись, Джоди. У меня от твоего голоса болит голова. — Тора точила нож. — К тому же, ты уже знаешь, как ее зовут. Перестань мучить Спэрроу.

У меня отвисла челюсть.

Джоди усмехнулся.

— Тора всегда портит мне веселье.

— Вы знали? — Я уставилась на них обоих, разинув рот. — Каким образом?

— Мавины считают своим долгом следить за событиями в каждой королевской семье. Ты единственная принцесса Одесса на Каландре. И если ты была в Туре, то, должно быть, была Спэрроу, а не своей сестрой.

Что ж, она права.

— Почему ты ничего не сказала?

— Мне наплевать, кто ты такая, принцесса. Я ищу монету Золотого короля. Мне нужно расплатиться с долгом, и он поможет мне это сделать.

Я была просто средством для достижения цели.

За последние четыре дня я убедила себя, что вернула себе некоторое подобие контроля. Что Востер больше не манипулирует мной. Я даже гордилась собой за то, что наняла Мавинов и добралась до Лейна целой и невредимой.

Вот только я все еще была всего лишь пешкой. Контроль был иллюзией.

Тора использовала меня для своей выгоды.

Справедливо. Я тоже использовала ее. Все, что меня волновало, — это доставить Эви в Куэнтис и найти Рэнсома.

Джоди скрестил руки на груди, его взгляд переместился за мое плечо, туда, где Эви все еще играла с Фэйзом. Хитрого блеска в его глазах было достаточно, чтобы заставить мой желудок сжаться.

— С тобой все было просто. Но я до сих пор не выяснил, кто эта девочка.

— Она моя. — Я потянулась к мечу, висевшему у меня на боку, и положила его себе на колени.

Джоди мог приставать и раздражать меня сколько душе угодно. Но если он хотя бы посмотрит на Эви не так, как надо, я воткну этот клинок ему в сердце.

Тора рассмеялась. Это был хриплый звук, который редко использовался для смеха.

— Она мне нравится.

— Еще вопросы, Джоди?

— Не сегодня, куколка. — Он опустил подбородок, затем поднялся на ноги, вытирая руки о штаны. — Я собираюсь…

Прежде чем он успел договорить, от скалы отразился лошадиный топот, и пятеро Мавинов, отправившихся на охоту, ворвались в лагерь.