— Подожди здесь, — сказала я Эви, поспешно вставая и бросаясь за ним. Если он был в дневнике, может быть, он знал воительницу. — Простите, Шрайкер?

— Да? — Он обернулся.

— Я ищу воина. Женщину.

— Единственные воины в округе — это Мавины. И я не знаю, есть ли среди них женщины.

— Мавины? Кто они?

— В основном наемники. За определенную цену вы не найдете бойца лучше. — Он усмехнулся. — Они почти так же знамениты, как Страж. Вы слышали о нем?

Я провела пальцем по шраму на своей ладони.

— Раз или два.

Пятнадцать

Каспия

Женщина с кудряшками цветов дикого апельсина, красного, меди и карамели сидит одна в темноте.

У нее такие же волосы, как у меня. Как у Саскии.

Как у Эмери.

Она босая. Ее одежда разорвана в клочья. Каменный пол под ней холодный и мокрый. Она прислоняется головой к железным прутьям и молится Божеству.

Но она не одна.

В соседней камере находится светловолосый мужчина в такой же грязной одежде, как и у нее. Он слишком худой. Они оба худые.

Мужчина ворчит, указывая на темный коридор. Кто-то отрезал ему язык, поэтому он не может говорить.

Она качает головой и протягивает руку сквозь прутья решетки, беря его руки в свои. Там, где раньше было пять пальцев на его правой руке, осталось только три. Кровь все еще сочится из обрубка, где был отрезан последний.

Она не оставит его, пока Божество не призовет его домой. Она не может перевоплотиться, когда в ее утробе растет ребенок.

Она еще не решила, расскажет ли она об этом мужчине. Или позволит этой тайне последовать за ней в Глори.

И вот она сидит в темноте, молясь за их жизни. Молясь о смерти.

Пока враг не поднимет ее с каменного пола для очередного эксперимента.

Когда они привязывают ее к столу, когда перерезают ей запястье, чтобы забрать текущую по венам одаренную кровь, она даже не пытается сопротивляться.

Я проснулась от своего собственного крика.

Оттолкнувшись от подушки, я сбросила одеяло, запутавшееся у меня в ногах, обхватила колени руками и закрыла глаза, дыша через нос.

Сон. Это был всего лишь сон.

Я не могла смириться с мыслью, что это было на самом деле. До того, как Эмери была убита тем среброглазым воином, она страдала не только от потери Макса, но и от потери дочери.

Я отказывалась верить, что это видение было реальным.

Мое горло горело, сердце бешено колотилось. Как бы сильно мне ни хотелось свернуться калачиком в постели и снова засну…

Я задохнулась.

Кровать. Я была на кровати.

Мои глаза распахнулись, и на мгновение я была уверена, что увижу свою комнату. Что окажусь в Шоу, и все, что я пережила с тех пор, как покинула Нелфинекс, окажется не более чем ужасным сном.

Вот только я была не в своей комнате. И это была не моя кровать.

Разрыв сердца был мгновенным. Крик сорвался с моих губ, когда я снова закрыла глаза, не желая сталкиваться с этой новой реальностью.

Зендра. Черные твари. Теперь она была одной из них.

И она пыталась убить меня.

Я зажала рот рукой, чтобы сдержать очередной всхлип.

Последнее, что я помнила, это как падала. А потом… ничего.

Это была Глори? Я выйду из этой комнаты в распростертые объятия Божества, где он будет ждать меня, чтобы пригласить в вечный рай?

Но я не была готова стать частью загробной жизни. Я не отомстила за свою сестру. Я не завершила свой ритуал. И теперь я должна спасти Зендру.

Как бы мне ни хотелось поддаться тоске и горю, я лежала на чужой кровати, поэтому я заставила себя открыть глаза и спустила ноги на пол.

Деревянные доски были холодными, когда я поднялась на ноги, проверяя свою лодыжку. Она была чувствительной, и в тот момент, когда я перенесла на нее свой вес, острая боль пронзила мою икру, заставив меня вернуться на место.

— Векс, — прошипела я, приподнимая ее, чтобы увидеть, что моя кожа испещрена фиолетовыми и синими пятнами.

Синими, как цвет моих брюк.

Я ахнула и осмотрела свой гардероб. Синяя туника, слишком большая, с рукавами, доходящими до кончиков пальцев. Брюки такие же свободные и длинные, но стянутые на талии шнурком.

Должно быть, кто-то нашел меня в реке. Должно быть, он принес меня сюда и переодел из мокрой одежды. Но кто это был? Как долго я проспала?

Дрожь пробежала по моей спине, когда я снова поднялась, на этот раз осторожно, чтобы не задеть больную лодыжку.

Это Зендра принесла меня сюда? Она перевоплотилась и пришла мне на помощь?

— Зендра? — мой голос был хриплым и слабым.

Комната была практически пустой, только узкая кровать стояла у стены. Окон в ней не было, только стены, выложенные из бежевого камня и скрепленные штукатуркой того же оттенка. Желтый оттенок напомнил мне пещеру, в которой мы с Зендрой останавливались в нашу первую луну.