Мерроуил плыл вдоль корабля, его хребет то появлялся, то исчезал из воды. Переливающийся белый плавник замерцал в лучах утреннего солнца.

Существо закружилось и глубоко нырнуло, прежде чем вынырнуть из глубины. Это была самка, изящная и утонченная по сравнению со своим спутником-мужчиной. Она коснулась носом моей протянутой руки, прежде чем нырнуть обратно в воду. Затем она снова вынырнула на поверхность, снова ища прикосновения моей ладони.

Смех моей кузины разнесся по палубе, когда самец мерроуил с другой стороны корабля подплыл и игриво толкнул Зендру в руку.

— Старлинги, — прошептал один из мужчин из-за моего плеча.

Пока не Старлинги. Еще нет. Но в наших жилах текла кровь Старлингов. И после ритуала эта кровь позволит нам принимать облик любого существа в мире, включая этого прекрасного морского зверя.

Моряки были достаточно умны, чтобы бояться мерроуилов и их пяти рядов острых, как бритва, зубов. Но их оружие не понадобится, пока мы с Зендрой находимся на борту этого корабля.

Божество связало нашу родословную с существами этого мира. Я никогда не боялась животных, какими бы опасными они ни были.

Мерроуил вернулась снова, ее чешуя колыхалась, когда она касалась моей руки.

— Плыви свободно, красавица, — прошептала я, когда она скрылась под волнами, чтобы больше не всплывать на поверхность. Затем я отвернулась от стены, стряхивая воду с рук, и капли упали на палубу.

Команда, вооруженная и готовая к бою, смотрела на нас с Зендрой с отвисшими челюстями и ошеломленными лицами.

Кэп стоял позади них, не сводя глаз с Зендры. На его губах играла застенчивая улыбка.

Они станут невыносимыми, не так ли? Надеюсь его каюта не соседствовала с моей.

Он коротко присвистнул.

— Возвращайтесь к работе.

Матросы повиновались, и, когда они сложили оружие, я вернулась на нос, закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.

— Как ты думаешь, Эмери превратилась в мерроуила, чтобы плыть рядом с кораблем Макса? — спросила Зендра.

— Нет. — Я улыбнулась. — Она слишком любит летать.

— Я ненавижу летать, — сухо рассмеялась Зендра. — Не могу поверить, что сказала это вслух, но это правда. Я ненавижу это. Однажды Хара взяла меня с собой. Она все время смеялась, а я могла думать только о том, как сильно мне хотелось обрести твердую почву под ногами. Если я когда-нибудь пройду ритуал, хочу перевоплотиться во что-то более приземленное.

— В мерроуила? — спросила я.

— Зависит от того, как сложатся отношения с твоим пиратом. — Она одарила меня озорной улыбкой.

— О, я думаю, теперь он твой пират.

— Ты намеренно выбрала брата Макса?

Я наморщила нос.

— Я не думала, что ты заметишь.

— Ой, пожалуйста. — Она фыркнула. — Ты меня недооцениваешь. Они очень похожи. Ты надеешься, что Макс мог рассказать Кэпу, куда они с Эмери ушли?

— Да, — призналась я. — Да, и Кэп согласился на это без лишних вопросов.

— Как ты думаешь, он ищет Макса, пока ты ищешь Эмери?

— Возможно.

Зендра постучала пальцами по стене корабля.

— Допустим, твое видение ошибочно. И Эмери не была убита среброглазыйм воином. И давай предположим, что мы найдем ее и Макса.

Мне не понравилась серьезность в ее голосе. Или то, к чему она клонит в этом гипотетическом сценарии.

— Что, если она не захочет оставлять его? Что, если она откажется возвращаться домой?

— Я молю Божество, чтобы у меня было неправильное видение, — сказала я ей. — Но, если это не так, и, если она не вернется с нами, тогда я не знаю. Надеюсь, ради Грасиэллы, что она это сделает.

Я надеялась, ради Грасиэллы, что тетя Олиана ошибалась насчет влияния Макса на Эмери.

Олиана считала, что Макс испортил преданность Эмери Старлингам. Что он настроил ее против нашей семьи и традиций.

Возможно, моя тетя была права.

Макс не был отцом Грасиэллы и не был нелфинексом. Он был из Бисы, и, хотя он покинул свою родину еще ребенком, когда его родители покинули свою страну, они были нашими заклятыми врагами.

Я верила, что Эмери не обманется красивым лицом. Она была на пять лет старше меня и всегда разделяла прагматизм Олианы. Она была реалисткой и логичной почти во всем, обычно соглашаясь с нашей тетей по большинству вопросов.

Единственным исключением были мои видения.

Когда мне было пять лет, мне приснился сон о краже во дворце. Человек, переодетый «Королевским клинком», украл одно из украшенных драгоценностями яйцо из элфалтера, выставленных в королевском зале. Ограбление стало таким потрясением, что весь замок был взбудоражен. Я рассказала Эмери о своем видении и описала этого человека. У него был длинный неровный шрам, который тянулся от уха через всю щеку. Когда Клинки моей тети поймали вора, у него был этот шрам.