— Я не понимаю. — Я приложила тыльную сторону ладони к его лбу, чтобы убедиться, что жар не вернулся.

Он взял меня за запястье и осторожно отвел его.

— Я понимаю, как это звучит. Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы тоже не поверил.

Я прокрутила в голове каждый наш разговор о той ночи в Эллдере. Каждый раз, когда он называл крукса «она». Вот почему.

— Это была женщина? Так это был оборотень? — Существа, о которых я слышала только в детских сказках.

— Да. И я не верю, что она была разведчиком.

— Почему?

— Ее волосы. — Он накрутил мой локон на свой мизинец. — Они были такими же, как у тебя.

Я подняла руку и коснулась пряди у себя за ухом.

— О чем ты говоришь?

— Я не знаю, Десс. Не знаю, что и думать. Причина, по которой я не рассказал тебе, в том, что я не могу найти в этом смысла. Но другого разведчика не было. Я проехал через Каландру, и не было слышно даже шепота. И еще слишком рано для миграции. Эта женщина, этот оборотень, я верю, что она пришла одна. Или, может быть, она всегда была здесь.

Мир, казалось, исчез, ощущение падения было таким сильным, что у меня скрутило живот.

— Я не… Что это значит? Оборотни. Это… невозможно, верно? И зачем ей понадобилось нападать на Эллдер?

— Может быть, она что-то искала.

Не что-то. Кого-то.

— Меня. Ты думаешь, она могла искать меня? — Мне было неприятно даже произносить эти слова, но это соответствовало другим нашим теориям. Что монстров тянуло ко мне. — Она пришла, чтобы убить меня.

— Или меня, — сказал он.

Нет, дело было не в нем. Он не чувствовал магию Востеров. Монстры не преследовали его на каждом шагу.

— О боги. — Я прикрыла рот рукой, когда слезы наполнили мои глаза. — Если Эллдер попал в беду из-за меня, то твоя мать умерла из-за меня.

— Нет. — Он взял мое лицо в свои ладони и притянул к себе, так что мой лоб прижался к решетке. — Ее убил крукс. Не ты. Не бери это на себя.

— Но, Рэнси…

— Нет, Одесса. Это не из-за тебя.

Мне так хотелось поверить ему.

— Почему ты мне не сказал?

Лес скелетов был десять, нет, одиннадцать дней назад. Все это время я чувствовала, что он что-то недоговаривает. Это было оно.

— Потому что знал, что ты возьмешь вину за разрушение Эллдера на себя.

Он не ошибся. Погибло так много жизней. Погибло так много людей.

Образ тела Луэллы, разрубленного надвое, был настолько четким в моей памяти, что, даже зажмурив глаза, я не могла его прогнать.

— Почему я никогда не слышала об этом раньше? Если все дело в оборотнях, то это должно быть общеизвестно. — Во время прошлых миграций были убиты сотни монстров, а их туши сожжены дотла. Если те трупы были людьми, то это был самый тщательно хранимый секрет этого континента.

— Не могут же они все быть оборотнями. Она просто приняла их облик.

У меня закружилась голова.

— Какого цвета были ее глаза?

— Я не смотрел.

— А ее тело?

— Я приказал сжечь его. Я не хотел, чтобы распространились слухи. Ее кровь была зеленой. Она была… похожа на мою. Те в Эллдере, кто видел ее, будут хранить это в тайне.

Туранцы и их секреты.

Если бы Тора была сейчас здесь, она бы бросила это ему прямо в лицо.

— А твой отец знает? Поэтому он не послал весточку о разведчике и не предупредил другие королевства, чтобы они готовились к переселению?

— Нет. — Рэнсом стиснул зубы. — Он отправился в Аллесарию. Он так и не увидел тела.

Итак, Рэмзи добровольно бросил другие королевства. Он собирался скрыться в своей столице и оставить страдать остальную Каландру. Ублюдок.

— Я не знаю, что и думать обо всем этом, Рэнси.

— Может быть, я смогу помочь. — Из коридора донесся голос.

Я обернулась, щурясь в тусклом свете, когда охранник, которого я подкупила ранее, подошел ближе.

— Вы?

Он переступил с ноги на ногу, затем отошел в сторону, жестом приглашая подойти женщину в темно-синем платье, украшенном драгоценными камнями. Ее руки были сцеплены за спиной. Драгоценности на ее короне блеснули в мерцающем свете фонаря.

— Марго?

— Это не место для принцессы, Одесса. — Она прищелкнула языком, затем посмотрела на охранника. — Принесите новый фонарь.

— Да, Ваше Величество. — Он поспешил прочь и через мгновение вернулся с фонарем. Он поставил его рядом с камерой и поклонился Марго.

— Оставьте нас, — приказала она.

Охраннику не нужно было повторять дважды.

Когда он удалился, она расслабилась и подошла ближе, осматривая грязную камеру Рэнсома.

— Мне жаль.

— Ты можешь вытащить его отсюда?

— Нет. Твой отец хранит ключ у себя. — Она грустно улыбнулась мне, затем достала книгу, которую прятала за спиной.

Обложка была такого темно-фиолетового цвета, что казалась почти черной.