— Я найду тебя, Николь. Это всего лишь вопрос времени, — рокочет Сол в тишине кабинета. — Хотела обдурить меня — не получится. Я никогда не проигрываю. Никогда. Даже в самых безвыходных ситуациях.

Побег жены — это ещё лучше, теперь можно обвинить её в измене и сохранить собственную репутацию кристально чистой в глазах общества.

Николь сама вырыла себе могилу.

Скоро он её найдёт — и тогда ей не отмыться от грязи.

И тогда ничто не помешает ему устроить брак с Викторией, ожидающей его наследника.

Наследник.

Маршал прикрывает глаза и довольно усмехается.

Сол хотел сына долгие годы, а бесплодная Николь всё не беременела и постоянно лечилась, тратя его деньги. Давно пора было расторгнуть брак, зачем он так долго ждал? Любил её? Глупости. Она просто была удобной, надёжной: всегда организует пиршество, проследит, чтобы его мундир был вычищен, а ещё ею восторгались его друзья, — и это Сол ценил больше всего. Но золотко оказалось с гнильцой. Пустышка.

Если мужчина обладает властью, богатством и связями, но у него нет наследника — то всё бестолку.

Нужен ребёнок.

Теперь ребёнка родит другая: более красивая, более молодая.

Маршал готов сорваться к Виктории прямо сейчас. В особняк, который снимает для неё по-соседству. Но беременную нельзя трогать. Поэтому он продолжал спать с Николь. Он бы и сейчас взял её снова — чтобы напомнить, кому она принадлежит.

В дверь осторожно стучат.

Бекфорд не поворачивается.

— Войдите.

Адъютант входит и замирает, приложив ладонь к фуражке.

— Разрешите доложить.

— Докладывай, — маршал поворачивается.

— Удалось выяснить: завтра в десять утра у вашей жены пациент в больнице для бедняков.

— Хорошо. Свободен.

Сол выдыхает.

— Ты уже у меня в руках, Николь.

Ты пожалеешь, что пошла мне наперекор.

Солнце заливает крыльцо солнечным светом.

Сол спускается по ступеням не спеша, как победитель. На его плечах дорогой плащ — символ власти и богатства. Пальцы затянуты в перчатки. Движения точные, выверенные. Он хозяин положения — и никак иначе.

Он садится в карету.

— В больницу, — бросает кучеру.

Адъютант ещё не закрыл дверцу кареты, как перед экипажем оказывается другой подчинённый.

— Срочное послание, ваша светлость!

Сол смотрит на конверт в руках офицера.

Потом протягивает руку и забирает.

— Поехали, — приказывает кучеру.

Карета трогается.

Маршал откидывается на спинку сиденья и только потом снимает печать с конверта.

Почерк знакомый.

Уинстон.

Сол читает молча, губы чуть сжимаются.

“Этой ночью был убит Севидж. Его пытали.

Охотник вышел на охоту.

Что будем делать?”

Сол перечитывает.

Медленно.

Слово за словом.

Губы его дёргаются, словно в судороге.

Кайзер.

Севидж.

— Пора с этим кончать, пока не зашло далеко, — рычит он, внутри поднимается зверь.

16

Сол нервно дёргает губой, глядя на то, как Гаспар съезжает с помоста кареты.

Проход узкий для коляски, и Гаспар двигается медленно и осторожно. Вижу, как напряжены все его жилы.

Зрелище тяжёлое.

Инвалид — это приговор.

По нутру прокатывается болезненная волна — Гаспару никто не в силах помочь.

Мой муж лишь усмехается — коротко, хищно — и переводит взгляд на меня.

Цепкий. Уверенный. Непоколебимый.

Неторопливо спускается со ступеней крыльца, будто он здесь хозяин.

И движется прямо на меня.

— Ну, привет, Николь.

На Бекфорде безупречный мундир, эполеты сияют солнце, на руках — кожаные перчатки, и в пальцах лениво покачивается плеть.

Он улыбается.

И от этой улыбки внутри всё сжимается в тугой узел.

Нашёл. Настиг. Настоящий хищник.

«Вот и попалась, Николь. Тебе от меня не уйти», — говорит его взгляд.

Внутри поднимает холод.

Сначала сковывает пальцы. Потом плечи. Горло.

Я не двигаюсь.

Медленно возвращаю себе контроль.

Выпрямляю спину. Делаю ровный вдох и направляю спокойный взгляд на Сола.

— Здравствуй, Сол, — отвечаю я.

Он не увидит, как мне страшно.

И никто не увидит.

Когда между мной и мужем остаётся всего пара шагов, Гаспар вдруг выезжает вперёд.

Прямо между нами.

На своём кресле он полностью перекрывает путь — так, что обойти его значит замешкаться, потерять лицо.

Ломается картина, в которой Сол приходит, берёт своё и уходит победителем.

Возникает преграда.

У меня появился защитник.

Сол опускает взгляд. Медленно. Оценивает.

И его губы растягиваются шире.

— Ну надо же, — говорит он почти весело. — Какая встреча. Как ты поживаешь, дружище? Где ты встретил мою жену? — кивает на меня, как на вещицу.

«Дружище».

Значит, я не ошиблась.

Они знакомы. Их что-то связывает, что-то старое и неприятное.

Гаспар улыбается — спокойно, даже лениво.

И в этой спокойной улыбке слишком много от зверя.