— Ты предала меня, — тихо, сдавленно говорит он. — Все эти годы я тебя содержал. Платил за твоё бесполезное лечение. А ты вместо тихого развода устроила это.

— Ты забыл, что ЭТО начал ты, — говорю твёрдо.

— Думаешь, я позволю тебе продолжишь свою жизнь, как ни в чём не бывало? — Сол коротко кивает в сторону больницы. — Не надейся. Я тебя раздавлю. Сегодня же сюда приедут люди — и от этой богадельни ничего не останется.

Я сжимаю зубы. В груди болезненно пульсирует, но эмоций не показываю. Сол не увидит, что взял меня за живое.

Гаспар тянет меня за руку к себе. За себя. Словно выводит с поля боя.

— Развод. Я жду, Сол, когда ты его оформишь, — произносит он твёрдо.

— Не беспокойся, долго ждать не заставлю. Я не буду держать в жёнах шлюху. Идите ко дну счастливо вместе! — бросает Бекфорд и уходит, криво усмехаясь, как победитель.

Я поворачиваюсь к Гаспару. Он глядит на меня прямо, тяжело, внимательно.

— Ты в порядке? — произносит он.

Гляжу на него.

Понимаю: для него я инструмент, способ досадить Солу.

Это больно.

Больнее только осознавать то, что теперь, когда я для Сола — пустое место, Гаспар может уйти. Просто забыть меня.

А если он уйдёт — Сол дожмёт меня и отыграется за всё.

К горлу подкатывает ком.

Ну, ты и вляпалась, Николь.

Провела лучшую ночь в жизни и была обманута. Как больно.

Делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.

— Я в порядке, — отвечаю. — Извини, мне нужно к пациенту.

Разворачиваюсь.

Спешу.

Меня ждут.

Запах лекарственных эликсиров встречает у входа, отбрасывая эмоции за порог. Я надеваю халат, мою руки — холодная вода помогает окончательно взять себя в руки.

— Привет, — коротко улыбаюсь темноволосому мальчику лет пяти, ожидающему в приёмной.

Он хмурится, пытаясь понять.

— Здравствуйте, — отвечает неуверенно.

Ласково треплю его по головке.

— Давай ручку, не бойся. Идём.

В комнате с артефактами я помогаю забраться на стол. Процедура длится почти час. Я работаю сосредоточенно, отсекая всё лишнее: страх неизвестности, обиду и злость.

Я завершаю последний этап, и тогда позволяю себе выдохнуть.

— Вот и всё, — произношу спокойно. — Теперь ты слышишь меня?

— Я слышу, — шепчет малыш, затаив дыхание. На его лице радость.

Я улыбаюсь — ради этого я живу.

Но Сол грозит закрыть больницу. А он не бросает слов на ветер.

Внутри накатывает отчаяние. Я должна действовать.

Иду к управляющей и прошу собрать всех в моём кабинете. Нужно объявить о возможном закрытии и решить, как перераспределить пациентов.

Бросаю взгляд в окно и понимаю, что кареты ван Райдена там уже нет.

Уехал.

В груди повисает неразрешимая тяжесть.

Что ж, этого следовало ожидать. Наша встреча с самого начала — была игрой.

А теперь перед тобой жестокая реальность, Николь.

Толкаю дверь кабинета. А там…

=========

Дорогие читатели, приглашаю в новинку нашего моба "Генерал с изъяном" от Ольги Коротаевой:

💛Целительница для бессердечного генерала💔

– Неужели ты поверила, что я отпущу такую сладкую птичку? – его шершавый шёпот обжигает холодом, а золотые глаза обещают погибель.

Генерал Мортимер ван Шард потерял в битвах за короля... серцде. Теперь он бессердечное чудовище и забирает то, что само пришло в его руки. Но Айрини – не просто жертва. Она та, кто заставит его зрачки снова стать человеческими... хотя бы на миг.

18

Гаспар

Севидж твердил, что ничего не знает. В штабе, когда нужно было следить за боевой операцией, получать донесения и вовремя реагировать, он был секретарём. Но на вопрос Гаспара о том, что тогда происходило, ответил, что в тот день приболел и ничего не знает.

Но у Гаспара были списки награждённых за его поражение в тот день. За его плен. За его потери.

И в этих списках Севиджу полагалась медаль за отвагу, которую он гордо носил на левой стороне груди.

Гаспар не сводил глаз с этой медали, когда ломал пальцы — не спеша, по одному за каждую погибшую в окружении роту.

Севидж во всём сознался. Закричал, как раненый зверь.

И выдал Гаспару признание, которое чуть не выбило почву у него из-под ног.