Я замерла от крайнего удивления. Любой нормальный ребенок после пережитого ужаса, оказавшись в тесной холодной норе под землей, заходился бы в жуткой истерике. Но она не плакала. Она не кричала и даже не хныкала.

Малышка смотрела на меня потрясающе серьезными, совершенно недетскими и осмысленными глазами.

А в следующую секунду произошло то, от чего у меня внутри всё заледенело.

Белки её ясных глаз внезапно заволокло непроглядной, клубящейся тьмой. Чистая, первородная магия Теней.

Мое дыхание тут же сорвалось, в горле пересохло от ужаса.

И снова перед мысленным взором мгновенно, словно вспышка молнии, пронеслись страшные картины недавнего прошлого.

Моя беременная сестра... Её безумное желание принести собственного невинного ребенка в жертву на каменном алтаре.

И то, как она и её жестокий ковен ведьм хотели использовать эту кровавую смерть, чтобы навсегда уничтожить могущественного главу Тайной канцелярии.

Тьма в глазах этой крошечной девочки не оставляла никаких сомнений в том, чья именно кровь течет в её венах.

Дочь повелителя Теней. Дочь Кейгана Блэквута.

От этой жуткой догадки меня бросило сначала в ледяной холод, а затем в обжигающий лихорадочный жар.

Я до крови прикусила нижнюю губу.

Горячие слёзы бесконтрольно потекли по щекам, застилая зрение и обжигая грязное лицо.

Я изо всех сил, но так осторожно, как только могла, прижала маленькую девочку к себе, гладила её мягкие волосики и беззвучно плакала. Насколько же нужно быть жестокой, прогнившей изнутри тварью, чтобы добровольно принести собственное дитя на жертвенный алтарь?!

Плечо горело адским огнем. Скосив глаза, я увидела рваную рану — туда, пробив плоть, попал ритуальный кинжал сестры.

Я попыталась повернуться, но не смогла: сил совершенно не было, а по телу уже расползался лихорадочный жар.

— Нам нужно выбираться... нужно уходить, малышка, пока нас здесь не нашли ведьмы, — прошептала я пересохшими губами. — Пойдем, я попробую отвести тебя к отцу. Как тебя зовут, кроха?

Девочка внимательно посмотрела на меня своими невероятно серьезными глазами, а потом тихо произнесла:

— Ми-ми...

— Мими? Это твое имя? — я тяжело вздохнула. Вряд ли это было её настоящим именем, данным при рождении, но другого я всё равно не знала. — Хорошо, Мими.

Едва передвигая стертыми в кровь коленями, мы поползли по узкому земляному туннелю. Благо, он был низким, но достаточно широким, чтобы мы смогли протиснуться там вдвоем.

Отпускать её ползти вперед я панически боялась, как и оставлять позади себя, поэтому мы пробирались практически плечом к плечу.

Я тратила жалкие крохи сил, зажигая зеленоватые путеводные огоньки на свисающих корнях деревьев.

А потом вдалеке наконец-то забрезжил робкий свет.

Мы заторопились с Мими еще быстрее.

Я уже почти не чувствовала боли — казалось, если я сейчас остановлюсь, то просто умру прямо здесь, и мы больше никогда не выберемся из этого туннеля.

Выход из лаза был полностью скрыт плотным сплетением старых корней. Я дотронулась до них окровавленной рукой, вливая каплю магии, и корни послушно расступились, выпуская нас на свободу.

Мы выползли на густую траву. Не знаю, как со стороны выглядела я, но девочка была вся чумазая, перепачканная сырой землей.

И всё равно она была такой миленькой, такой хорошенькой!

Я видела на её пухлых щечках точно такие же ямочки, какие были у моей сестры.

Но в остальном она совершенно не была на неё похожа.

Я стала тревожно озираться по сторонам, глаза слезились от яркого света, который я не видела почти три года. Бежать сломя голову и слепо искать Блэквута я не спешила, потому что сейчас там, в империи, меня ждала лишь неминуемая смерть — меня заклеймили предательницей.

Пока я сидела на коленях в высокой траве и тяжело переводила дыхание, Мими бесстрашно забралась ко мне на руки.

Я нежно погладила её по головке. А она вдруг взяла мою руку и маленьким пальчиком провела по уродливым старым, выпуклым рубцам на моих запястьях.

За три года, проведенные в подземелье, эти следы от кандалов, казалось, никогда не заживут — вечные синяки и шрамы, то затягивающиеся, то снова гноящиеся после очередных визитов сестры и её свихнувшихся ведьм, возомнивших себя новыми богами.

Как же хорошо и спокойно мы жили раньше... пока была жива наша мама.

— Мими ам-ам, — вдруг требовательно произнесла девочка и показала пальчиком на свой открытый ротик.

— Ты хочешь кушать? — догадалась я. Малышка серьезно кивнула.

Я осмотрелась. Перед глазами всё предательски плыло от лихорадки и потери крови, но я упрямо подхватила её на руки и медленно побрела вперед.

Прислушиваясь к лесу и потихоньку расходуя свой природный резерв, я сканировала пространство.