— Мими, тише, мы должны помочь этому мужчине, — быстро проговорила я, пресекая любые дальнейшие расспросы и так не ответив на вопросы Нортана.

Я демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать этот разговор.

Да и мне действительно нужно было срочно заниматься Кейганом.

Я предпочла полностью игнорировать этого проницательного мужчину. В конце концов, даже если он о чем-то догадался, даже если он что-то понял или заподозрил — меня здесь всё равно скоро не будет.

Я только помогу им вытащить лорда с того света, оставлю малышку и исчезну.

Керран внес таз с водой, расположил его на низком журнальном столике, над водой шел пар. Он тут же опустил рядом чистые тканевые бинты, стопку белоснежных полотенец.

С разорванной рубашкой Блэквута до этого он уже помог. Я подошла вплотную, склонилась над бесчувственным, тяжело дышащим мужчиной и... буквально задохнулась от ужаса.

Потому что лорд несомненно получил тяжелейшее ранение, но это был удар не обычным боевым клинком и не тяжелым мечом!

Это была черная магия ведьм. Они отравили Кейгана, а точнее — наслали на него древнее, смертоносное проклятие.

Оно отвратительной, гнилостной зеленой жижей, похожей на болотную муть, стремительно распространялось от центра его широкой груди.

На мускулистой груди зияла не слишком большая рана — аккуратный, глубокий прокол. Оттуда толчками вытекала темная кровь. Но самое страшное скрывалось за физическим увечьем: если подобное ведьмовское проклятие попадает прямо в кровь, то оно мгновенно расползается по венам.

И эти самые ядовитые, пульсирующие очаги я сейчас отчетливо видела своим истинным зрением.

— Как от такой относительно небольшой раны дракон смог потерять сознание? — спросил Нортан у Керрана.

Мужчины начали переговариваться. А у меня в голове билась паническая мысль. Говорить им или не говорить? Передо мной встал мучительный выбор.

Его явно ранили невероятно острой спицей.

Густая кровь действительно непрерывно лилась из этого прокола, не желая сворачиваться, но я-то видела гораздо больше, чем обычные люди!

Эта гниль захватила уже почти половину грудной клетки, подбираясь к самому сердцу.

Я торопливо открыла кожаный саквояж целителя, увидела там плотные медицинские перчатки и тут же натянула их на дрожащие руки.

Осторожно обмыла края раны горячей водой. Затем щедро намочила чистую ткань специальным кровоостанавливающим раствором, о котором скороговоркой говорил Армус, и плотно приложила к кровоточащему проколу.

Другое чистое полотенце, которое мне тут же передал Керран, я использовала, чтобы быстро смыть всю размазанную кровь с его торса.

Нет, больше никаких ран на его теле не было. Но то, что ядовито сочилось изнутри, не останавливали даже целебные травы Армуса.

— Я не могу так работать, когда надо мной все нависают! — вдруг нервно выпалила я.

— Ладно, мне нужно срочно отойти и попробовать разобраться в защитном контуре особняка, чтобы пропустить подмогу.

Керран отошел в сторону камина и начал что-то писать на клочке зачарованной бумаги. Нортан всё так же сидел в стороне. Высокая, массивная спинка дивана частично скрывала от него мои руки, но я то и дело нервно косилась на мужчину.

Он напряженно смотрел то на меня, то на спокойно сидящую у него на руках малышку, то переводил мрачный взгляд на бледного, как мел, Кейгана.

Я действовала на одних инстинктах. Взяла флакончик с мутной жидкостью и налила зелье, которое мне указал Армус, прямо в приоткрытый рот Кейгану. Аккуратно влила половину бутылька, затем сверху добавила еще и несколько капель другого.

Снова сняла пропитанную кровью повязку, заменила её на новую, щедро налив обеззараживающий эликсир прямо внутрь ужасного прокола. Я делала абсолютно всё так, как велел Армус.

Возможно всё это должно было сработать и хотя бы стабилизировать его состояние. Но я видела, как эта зеленая, пульсирующая жижа проклятия упорно распространяется всё дальше и дальше.

Я до боли прикусила нижнюю губу. Зелья не работали. Травы были бесполезны.

Я выпрямилась во весь рост, тяжело дыша.

Посмотрела на Нортана. Керран продолжал что-то размашистым, дерганым почерком писать, готовя вестник.

— Я думаю, его прокляли, — громко и четко произнесла я в повисшей тишине.

Мужчины замерли. Они оба резко обернулись и посмотрели на меня так, словно я только что заговорила на мертвом языке.

— Что ты сейчас сказала? — Нортан с Мими на руках подался вперед.

— Я думаю, что его прокляли, — твердо повторила я, глядя им прямо в глаза.

— С чего ты вообще это взяла, девочка? — нахмурился Керран. От его потемневшего, тяжелого взгляда по моей спине побежал рой ледяных мурашек.

Но я набралась смелости, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я понимала, что ни одно, даже самое дорогое и сильное зелье из саквояжа Армуса ему сейчас не поможет.