Мне нужно будет рассказать ему о моей сестре, нужно будет придумать какую-то правдоподобную историю о том, откуда у меня эта девочка и откуда я знаю, что родная мать хотела убить её на алтаре.

Теперь я ясно понимала: три года назад сестра действительно вышла за него замуж и родила ему ребенка.

Но насколько же нужно быть ужасной, гнилой внутри тварью, чтобы добровольно хотеть смерти собственной дочери!

А ведь это мой народ фейри в старых легендах считается жестоким. Но моя сестра явно переплюнула любых монстров.

Я не стала искать себе комнату сейчас, ведь по моим же словам, я тут работала служанкой, а значит, должна была все знать.

Поэтому мы с Мими просто снова спустились вниз.

Я села в то же самое кресло в гостиной и крепко обняла малышку. Вскоре мужчины спустились.

— Кейган спит. Мы оставляем его на тебя, присмотри за ним, — сказал Нортан. Мужчины снова многозначительно переглянулись. Они явно надумали себе, что я его тайная женщина, раз защита меня пропускает.

— Конечно, присмотрю.

— Если что-то будет нужно, то отправь нам вестник.

— Хорошо, — покорно сказала я, хотя сама даже не поняла, какой вестник и куда я вообще должна отправить.

Я посмотрела на каминную полку, но той шкатулки с зачарованной бумагой, из которой брал листы Керран, там уже не было.

Мужчины покинули особняк. Тяжелые створки закрылись.

Я быстрым шагом преодолела гостиную, встала у окна и смотрела, как они уезжают. Керран снова подошел к Риэль, нежно обнял её, поцеловал и помог забраться в карету. Нортан закрыл за собой высокую железную калитку.

Я с облегчением выдохнула и посмотрела на малышку.

— Давай найдём здесь кухню, попробуем что-то приготовить, а потом найдём нам комнату и устроим водные процедуры. — Я ласково улыбнулась крохе. — Как тебе идея?

Мими внимательно смотрела на меня, а потом крошечной ручкой упрямо указала в сторону второго этажа:

— Па-па.

— Да, там твой папа. Но он пока спит, ему нужно отдыхать, мы сделали для него всё, что могли. Давай пока займёмся собой, мы с тобой тоже очень устали.

Не так уж сложно было найти кухню в этом доме.

Там оказался огромный, полностью забитый продуктами морозильный шкаф.

На самой кухне царила идеальная, пугающая чистота; мне казалось, что лорд здесь вообще никогда не готовит, видимо, он всегда ел в городе.

А продукты были бережно накрыты заклинаниями стазиса, сохраняющими свежесть.

Я решила сварить лёгкий куриный бульон с овощами. Это будет полезно поесть и девочке, и её отцу, когда он завтра проснётся. К тому же, готовится он очень быстро.

Мими же я усадила на высокий стул, который придвинула к кухонному столу. Но первым делом я разогрела ей большую кружку теплого молока с хлебом, потому что ждать супа было слишком долго — жалобное, голодное урчание в животике у малышки я слышала отчетливо.

Пока девочка с жадностью ела, я, морщась от пульсирующей боли в плече, быстро чистила овощи.

Я понимала, что нахожусь на грани истощения, но всё-таки должна была это закончить. Я всё мелко нарезала, положила в кастрюлю, залила водой с куриным мясом, закрыла крышкой и поставила на мелкий магический огонь. Затем тяжело выдохнула, опершись здоровой рукой о столешницу.

— Мими, супчик пока готовится, пойдем помоемся, — позвала я.

Мы с ней медленно поднялись на второй этаж. Лорд спал в спальне по правой стороне широкого коридора, я же пошла прямо напротив, стараясь держаться подальше от покоев хозяина дома.

Я нашла гостевую комнату. К моему огромному удивлению, она была выполнена в светлых, нежных бежевых тонах.

Это было крайне необычно, потому что всё остальное убранство поместья казалось мне слишком мрачным, давящим и пропитанным Тьмой. Мы зашли внутрь и прошли ещё дальше, в смежную ванную комнату.

Я стала с любопытством рассматривать дорогие шкафчики.

Оказывается, здесь был полностью укомплектованный набор для того, чтобы помыться и привести себя в порядок. Всё было абсолютно новое, нетронутое, запечатанное в красивые флаконы.

Сначала я набрала в глубокую ванную теплой воды и аккуратно искупала малышку, смывая с нее въевшуюся пыль, грязь и засохший ягодный сок. Затем бережно завернула её в пушистое, огромное белое полотенце, похожее на мягкое облако.

Я посадила Мими на маленькую изящную банкетку, которая стояла здесь же, придвинула её поближе к себе, к самой ванне, чтобы держать кроху в поле зрения.

А сама наконец-то включила душ, села на дно ванной, чтобы побыстрее ополоснуться.

Горячая вода полилась на моё лицо, и я не выдержала… заплакала.

Я отвернулась от Мими к стене, чтобы девочка не видела моих слез. Соленая влага непрерывным потоком катилась по лицу, смешиваясь со струями душа.

Меня била крупная дрожь.

Только сейчас меня накрыл запоздалый шок — начался отходняк от всего того безумного ужаса, погони и боли, что мы пережили за последние дни.

И вода... О боги, как же я была рада этой воде!