Приветствую вас в новинке! Впереди много интересного, и, как всегда, я буду рада вашим звёздам, библиотекам и комментариям! А пока ловите визуал обложки:

Глава 2

Наступает тяжёлая, давящая пауза, а затем «драгоценный супруг» смеётся. Резким, отрывистым и совсем не весёлым смехом. Светлые глаза сужаются и блестят, как лезвия смертоносных клинков.

— Что? Ты дала мне развод, Фрейя? Да ты, похоже, рехнулась! В храме тебя по головке не погладят за нарушение драконьих традиций. Кристалл должны разбивать мы оба, это целый ритуал! Я понимаю, что хаалтирам, — он буквально выплёвывает это слово, — противны законы и обычаи чистокровных. Что вы хотели бы установить свои собственные! Но вам и так многовато позволяют!

Похоже, это его больная тема.

— Раньше вы, как и люди, были второсортными существами. Ущемлёнными в правах. И я это одобряю, порази вас молния! Вы не можете принимать драконий облик, у вас гораздо меньше магии, вы намного слабее! Вот скажи мне, — Гельдрик недобро скалится, отчего по спине пробегает знакомый табун мурашек, — что ты будешь делать, если я отпущу тебя? Куда пойдёшь?

Я вскидываю подбородок. Сжимаю кулаки изо всех сил, не обращая внимания на то, что ногти впиваются в ладони. И отвечаю, несмотря на то, что голос предательски дрожит:

— Вернусь к моему отцу. Поступлю в гильдию артефакторов, как и многие другие хаалтиры Лисстейль. Буду чинить артефакты с помощью магии, поддерживать их работу годами…

Гельдрик снова хохочет. На сей раз громко, с издёвкой, которую не считает нужным скрывать.

— Вернёшься к отцу? Глупая, наивная Фрейя! Ты забыла, с какой радостью он избавился от тебя? Как жалел, что влюблённость в человеческую женщину наградила его слабой, ненужной дочерью-полукровкой?

Слова мужа бьют точно в цель. Асбейн Лисстейль, отец Фрейи, ненавидел дочь, своим рождением забравшую жизнь у матери. После окончания школы Фрейя жила, как тень, боясь лишним движением или словом вызвать гнев отца.

— Асбейн не примет тебя, — с видимым наслаждением продолжает Гельдрик. — Ты будешь трудиться с утра до ночи, чтобы прокормить себя. Будешь жить в рабочем квартале рядом с людишками. А людишки, Фрейя — они не такие, как мы, драконы. Великодушия или утончённости там днём с огнём не сыщешь. Глядишь, надругаются над тобой, а ты и пикнуть побоишься… Чтобы не стало ещё хуже!

Я понимаю, что Гельдрик просто хочет запугать меня, но всё равно становится страшно. Ещё страшнее, чем было до этого. Что-то, оставшееся во мне от Фрейи, робко уговаривает никуда не идти, подчиниться мужу, выбрав знакомое зло вместо незнакомого добра. Но я отмахиваюсь от трусливого голоска, шагнув к двери.

Гельдрик не пытается задержать меня. Он глядит с насмешкой, словно кот на дерзкую мышь, и говорит дальше:

— Значит, гильдия артефакторов, так? Но ты же слабенькая, Фрейя. Твоей магии еле-еле хватало на то, чтобы поддерживать работу наших домашних артефактов. И то не всех.

— Конечно, — вырывается у меня, — я ведь не огненная Ярнехарт, поэтому не могла ничего сделать с плитой на кухне и отопительными трубами! Для такого важного дела тебе пришлось позвать свою любовницу!

Я знаю, что Гельдрик лжёт. Фрейя вовсе не слабенькая. Всё время брака супруг уверял её, что она, жалкая и глупая полукровка, шагу без него ступить не сможет. И он оказал ей величайшее благодеяние, взяв в жёны. Мол, не каждый дракон способен на такое!

Да, я вижу его ложь насквозь. Но мне оттого не легче. Ведь Фрейя привыкла верить мужу, и эта вера стала частью её самой.

— Я бы посоветовал тебе проявлять больше уважения к моей новой избраннице, Фрейя, — его голос заметно холодеет, и меня передёргивает. — Вот что. Я уже решил, в каком статусе ты останешься. Будешь помощницей по дому. Да, в Штельвезене официально не держат прислугу, но я как-нибудь всё устрою, скажу, что негоже выгонять слабую умом и здоровьем полукровку…

Я не желаю больше его слушать. Разворачиваюсь и бегу, подхватив неудобные юбки. Гельдрик всегда заставлял Фрейю носить платья в пол… Наверное, затем, чтобы ей было тяжелее убегать от него.

И его расчёт оправдывается. Не говоря уж о том, что драконы намного быстрее и проворнее хаалтиров!

Удар сердца, второй, третий… и Гельдрик оказывается передо мной! Буквально на расстоянии зубчатого дюйма*. И успевает схватить меня за руку прежде, чем я врезалась бы в его твёрдую мускулистую грудь.

— Ты чересчур осмелела, Фрейя, — с этими словами Гельдрик тащит меня, упирающуюся, за руку, грубо стискивая запястье. — Настало время проучить тебя, как бывало в первый год нашего брака. Помнишь?

Ледяная волна ужаса накрывает меня с головой.

— Нет! Нет, только не черви…

— Пока не черви, — милостиво роняет супруг, — но это пока, Фрейя.

Он бьёт кулаком по стене, запуская механизм. И вскоре движущаяся лестница поднимает нас на третий этаж. Гельдрик распахивает передо мной дверь нежилой комнаты, лишённой отопительных труб и потому холодной, как если бы на дворе стояла лютая зима.