Я усмехаюсь, отламывая кусок хлеба.

— Ты меня любишь.

— Кто-то же должен.

Я посмеиваюсь.

— Что еще нового? — спрашивает она.

Я тянусь за салатом, уже умирая с голоду.

— Ладно, как насчет этого, ты слышала о том нелепом аукционе свиданий, который устраивает больница?

Ее брови ползут вверх.

— Аукционе?

— Аукцион холостяков на предстоящем гала-вечере. Похоже, все доходы пойдут в детское отделение.

— Ты собираешься участвовать?

Я пожимаю плечами.

— Наверное. Это ради благого дела. — Кто же может сказать «нет» в такой ситуации?

К тому же, судя по всему, всех одиноких автоматически закидывают в список участников, так что у меня не то чтобы есть выбор.

Мама берет вилку.

— Ты же знаешь, они будут за тебя драться.

Я коротко смеюсь.

— Кто, медсестры? Не-а, я уже пройденный этап.

Она бросает на меня тот самый взгляд, который говорит, что я несу чушь. Она не ошибается, но мне не нужно, чтобы она тешила мое эго. Я и сам прекрасно справляюсь.

— Что еще случилось за день? — спрашивает мама.

Я как раз пережевываю еду, когда она всплывает у меня в голове.

Энди Каллахан.

Острый язычок. Лавандовые волосы. И такая идеальная задница, которую вы замечаете, даже когда пытаетесь этого не делать.

Я слышал, что она держится особняком, что она холодная, что никто никогда по-настоящему не пробивался сквозь ее стены. Люди говорят, что она стерва. Злая и недосягаемая.

Но сегодня, когда я стоял напротив нее в морге Энди не выглядела злой.

Она выглядела опасной.

Тонкие черты лица, которые никак не вяжутся с ее острым язычком. Глаза, которые так и подмывают вас сказать какую-нибудь глупость. И эти волосы, такие мягкие, светлые, совершенно не похожие на все остальное в ней.

— Коул?

Я моргаю. Моя мама смотрит на меня, ожидая ответа.

— Извини, — быстро говорю я, ковыряя вилкой в еде. — Что ты говорила?

Она щурится.

— Тебе стоит поучаствовать в аукционе. Может, встретишь кого-нибудь.

Я фыркаю.

— Да, может быть.

Мама бросает на меня тот самый взгляд – наполовину с материнской заботой, наполовину с усмешкой. Она знает, что я не ищу ничего серьезного. Она уже спрашивала об этом раньше, и не раз. Но, полагаю, это ее работа.

Я давно ни с кем не встречался. И не хотел. Интрижки – это нормально. Тебе никто не задает вопросов. Не ждет большего. Меня это устраивает. По крайней мере, пока.

Мой телефон жужжит на столе, вырывая меня из размышлений.

Бреннан: Пиво в «О’Мэлли»? Через 20 минут.

Я тру лицо рукой и поднимаюсь.

— Я приберусь на кухне, мам. Спасибо за ужин.

— Не за что. Ты уходишь? — спрашивает она.

— Да. Выпью с Бреном.

— Веди себя хорошо.

— Как всегда, — подмигиваю я.

Я быстро загружаю посудомоечную машину и протираю столешницы. Двадцать минут спустя я заезжаю на парковку нашего любимого ирландского паба в центре города.

В «О’Мэлли» шумно, зал наполовину полон и пахнет пивом. Мне это нравится. Это привычно. Предсказуемо.

Бреннан уже сидит за нашим обычным столиком в углу, его дожидаются две пинты, а ноги закинуты так, словно ему больше некуда спешить.

— Долго же ты, — говорит он, бросая в меня арахис, когда я сажусь.

— Сначала нужно было поесть нормальной еды. Тебе бы тоже как-нибудь стоило попробовать.

Он усмехается, уже поднимая свой бокал.

— За то, чтобы пережить еще один день в этом цирке.

Мы чокаемся, пьем, и какое-то время все идет как обычно: мы болтаем об игре «Филлис», которую смотрели вчера вечером, спорим о том, кто худший водитель в команде (определенно все еще Майк), и о том, сможет ли Бреннан победить Джанин из скорой помощи в армрестлинге.

Не сможет. Мы оба это знаем.

После нескольких бокалов пива Бреннан откидывается на спинку стула, ухмыляясь.

— Так что, ты будешь участвовать в аукционе?

Я пожимаю плечами.

— Наверное. Почему бы и нет?

— Чувак, ты сорвешь куш на ставках. Половина медсестер только и ждет, чтобы забросать тебя деньгами.

— Точно. Ведь именно поэтому я и работаю здесь. Ради славы.

Бреннан смеется.

— Не, серьезно. Я тоже об этом подумываю.

— Ты? Я думал, у тебя там что-то с… как ее там зовут?

Он отмахивается.

— Это несерьезно.

Предсказуемо.

Я уже собираюсь закрыть тему, когда Бреннан бросает на меня самодовольный взгляд искоса.

— Интересно, будет ли участвовать эта цыпочка Энди.

Я ничего не отвечаю.

— Можешь себе представить? — продолжает Бреннан. — Кто-то реально сделает на нее ставку? Спецпредложение «Ледяная Королева», теперь с дополнительной порцией гонора.

Я медленно поднимаю глаза.

— Она не так уж плоха.

Бреннан фыркает.