Вечнозеленые локоны Каденс каскадом спадали по ее лебединой фигуре.

Рианнон и Лизетт продолжали болтать. Фрейя и Квеста присоединились к танцу, что позволило Пози оторваться от них и воспользоваться возможностью сунуть нос в мои вещи. Она оценила всё: от моих туфель, выстроенных в аккуратный ряд у гардероба, до моего личного пера и стопки любимых иллюминированных рукописей.

Удовлетворившись осмотром, Пози посеменила к окну и распахнула его. Не успев и на мгновение погрузиться в свои мечты, девушка ахнула:

— О, это он!

Танец оборвался. Началось столпотворение. Дамы ринулись к подоконнику — да что же это такое? — и протиснули головы в проем.

— Ваше Высочество, вы обязаны взглянуть, — прошептала Пози.

— Долгим, пристальным, непристойным взглядом, — промурлыкала Фрейя.

— Ваше Высочество, можно мы посмотрим на него с вашего балкона? — взмолилась Квеста.

— Ты с ума сошла? — спросила Вейл, обвивая темной рукой талию Пози. — Оттуда он нас услышит.

— Если девичий писк Пози его уже не насторожил, — сказала Рианнон.

— И он нас увидит, — добавила Лизетт.

— Нет, не увидит, — поручилась Квеста. — Хватит нагнетать панику.

Каденс провела пальцем по подоконнику:

— Дьявол, возьми меня жестко.

— Или возьми в плен, — поправила Вейл, заслужив порцию смешков.

— Ваше Высочество, — прочирикала Пози. — Вы его упустите.

Нет, не упущу. Я не спеша подошла к ним, едва ли находясь в настроении суетиться из-за какого-то жеребца. Группа расступилась, позволяя мне выглянуть в окно и изобразить интерес ради них. Вид охватывал не только холмы Весны, но и один из садов внизу.

И, словно внезапно участившийся пульс, там оказался он.

2

2

Бриар

Где-то в нижнем городе Весны сказитель сочинял басню, флорист составлял букеты, а дворянин скользил в постель куртизанки. Мне вряд ли требовалось ясновидение, чтобы увидеть это, и уж тем более телескоп. Жизнь продолжалась, бесцельно плывя, подобно облакам.

И все же она остановилась.

Жизнь замерла, как дыхание. Время остановилось в саду, когда через ворота прошествовала фигура; его силуэт заполнил пустоту так, словно этот человек был здесь хозяином. Двое стражников вытянулись по стойке смирно, их алебарды щелкнули, возвращаясь на место, когда мужской силуэт неспешно прошел мимо.

Закат уступил место сумеркам. Густые тени окутали лужайку, в то время как несколько факелов отбрасывали на землю жаркий янтарный свет. Подобно этому пламени, высокий, атлетичный силуэт пронзал темноту. Он двигался как фантом — плавно и неуловимо, так, что невозможно было ухватить.

Беспокойство заискрило во мне, пока я смотрела, как он минует стражу. Этот сад был предназначен только для членов Королевских семей, но он вошел туда так, словно прогуливался.

Поверх черных кожаных штанов длинный сюртук хлопал его по икрам при каждом шаге. Одеяние плотно облегало его плечи, а манжеты были закатаны до предплечий, и обе эти детали намекали на мускулистое тело, скрытое под тканью. Его красный воротник-стойка вызывающе горел сквозь мрак, словно нарушенное правило.

Несмотря на расстояние, я могла отличить дорогую ткань, когда видела ее. Он был одет слишком изысканно для слуги, но слишком щегольски для дворянина, даже при этом бесстыдном дворе.

Значит, кто-то, существующий вне этих рамок? Один из выдающихся придворных артистов?

Немного не доходя до света факелов, он остановился. И хотя тени скрывали его черты, он стоял там, что-то чувствуя. Секунду спустя его голова повернулась к живой изгороди, где материализовалась еще одна фигура.

Женщина медлила между кустами, ее платье было туго стянуто, а ноги были босыми. Она опустила голову — волосы цвета розового дерева, насколько я могла судить, — и бросила на мужчину косой взгляд. Если бы мне пришлось угадывать по наклону ее подбородка и дерзко выставленному бедру, я бы назвала ее манеру поведения кокетливой и, возможно, слегка вызывающей.

Но чем дольше мужчина смотрел на нее, тем быстрее его внимание, казалось, лишало женщину уверенности. Ее поза дрогнула; она внезапно оробела.

Мы с моими спутницами во все глаза смотрели на них.

После минутного раздумья фигура приняла решение. Он сорвал орхидею с одной из клумб и рассеянно покрутил ее в пальцах, как игрушку. Затем он крадучись двинулся к ней.

Женщина отступила на шаг, но осталась на месте, когда он замер в нескольких дюймах от нее. Скользя лепестками орхидеи по ее профилю, темная фигура наблюдала, как женщина подгибается от этого прикосновения. И пока он наступал, как хищник, она отступала, как добыча, двигаясь с ним в тандеме.

Они скрылись в живой изгороди. Мгновение спустя дрожащий женский стон расколол воздух.

Жар подступил к моему горлу. Семерка толкалась, пытаясь хоть мельком взглянуть, но все было без толку. С этого ракурса нам больше ничего не было видно.