«А как насчет его отношений с месье Бонаром?» — спросила Мелисса.

«Ну да. Мы называли его голубоглазым мальчиком старика, но это не вызывало никаких проблем. Личная жизнь месье Бонара — его личное дело. Когда дело касается деловых вопросов, он никогда не проявляет предвзятости». Последние слова были произнесены с внезапной теплотой; очевидно, Филипп Бонар пользовался большим уважением среди своих сотрудников.

«А проявлял ли Гебрек, — Мелисса пыталась подобрать нужные слова, — когда-нибудь интерес… личный интерес… к кому-либо еще в компании?»

«Нет, но я пару раз слышал сплетни о… красавчиках». Уголки губ Дармеля опустились. «Говорят, его видели в гей-барах в Авиньоне и других местах». Он сморщил нос, словно учуял неприятный запах.

«Знал ли месье Бонар о них… о красавчиках?»

Дармель пожал плечами. «Возможно. Это не имело значения. Для него Гебрека не могло быть ничего плохого. Справедливости ради, — добавил он, — у Гебрека был превосходный ум и отличные управленческие навыки, хотя, я думаю, он не пользовался особой популярностью среди своих подчиненных. Несколько человек выразили удовлетворение, когда он покинул компанию в Авиньоне, чтобы помочь месье Бонару в его новом предприятии».

«Значит, месье Бонар был готов закрыть глаза на свои… недостатки?»

«Похоже, что так». Дармель выдавил из себя слабую улыбку, почувствовав себя спокойнее теперь, когда его собственные отношения с Аленом Жебреком больше не находились под пристальным вниманием. «Возможно, мадам, вы были бы так любезны проводить меня в кабинет секретаря? У меня много работы, мне нужно освоить новые обязанности».

Глава 18

Передав месье Дармеля не слишком приветливой Мари-Клер, Мелисса вернулась к своей книге. Она начала жалеть, что вообще ее купила; глава за главой не давала никаких подсказок, и сосредоточиться становилось все труднее. Она почти решила прекратить поиски, когда ее взгляд привлекло знакомое, но совершенно неожиданное имя. Она читала дальше в состоянии нарастающего волнения, теперь уже не обращая внимания на окружающее, так что молодому жандарму, посланному офицером Хасаном с просьбой уделить ей немного драгоценного времени, пришлось дважды откашляться, чтобы привлечь ее внимание.

Когда она вошла в библиотеку, Хасан стоял у окна. Он поприветствовал ее с присущей ему теплотой, но ей показалось, что он выглядел усталым и немного подавленным.

«Мадам Крейг, очень любезно с вашей стороны прийти», — начал он.

«Совсем нет». Мелисса села на стул напротив стола, за которым он работал, а он продолжал ходить взад-вперед, нетерпеливо расхаживая. «Ты добился каких-нибудь успехов?»

«Увы, почти ничего. Мои люди прочесали территорию между домом и бельведером, но не нашли пропавшую клюшку для гольфа мадам Лавендер. При обыске хозяйственных построек был найден лом, который, возможно, использовался в качестве оружия. Его отправили на экспертизу, но он сильно загрязнен смазкой и опилками, и в отчете врача нет упоминанияо том, что на теле были обнаружены какие-либо из этих веществ. Тем не менее, мы не должны оставлять без внимания ни один путь».

«Конечно, нет», — серьёзно согласилась Мелисса. «А как насчёт ваших, э-э, допросов? Вы узнали что-нибудь существенное?»

«Именно это я хотел бы обсудить с вами, мадам. Если вы позволите, я предоставлю вам краткое изложение каждого интервью и попрошу вас высказать свои комментарии».

«Конечно же». Ей не терпелось рассказать ему, что ее чтение наконец-то принесло результаты, но она решила подождать подходящего момента. Было очевидно, что Хасан еще больше хотел поделиться с ней своими мыслями, а она, в свою очередь, очень хотела услышать, что же он, если вообще что-либо, обнаружил.

«Итак, мадам». Хасан наконец вернулся на свое место и взял блокнот. Он пролистал около дюжины страниц, все исписанные неразборчивым почерком. «Давайте начнем. Сначала я побеседовал с владельцем этого заведения, месье Филиппом Бонаром. Он заявил, что Гебрек вернулся в Центр после того, как отвез мадам Эш и ее свиту в парк Прафанс, и явился к нему в кабинет примерно в девять двадцать. Во время их беседы, которая, как настаивает месье Бонар, касалась лишь рутинных деловых вопросов, Гебрек становился все более взволнованным, и примерно через десять минут он выбежал из комнаты, по-видимому, на грани слез. Месье Бонар не последовал за ним, а вскоре после этого наблюдал за ним из окна, как тот спешит к бельведеру».

«Примерно в это время, по словам госпожи Лавендер, она видела Дитера Эрдле, идущего в том же направлении», — сказала Мелисса.